Мне бы в небо

Моя привычная жизнь снова со мной, и в ней голос Гая, тихая музыка, играющая в его машине, длинные дороги, у которых нет конца, магазины со светящимися вывесками, модно одетые люди. Я смотрела в окно и так ждала вида моря, но перед глазами мелькали только многоэтажки, бутики и рестораны. И никаких волн, бьющихся о берег.

Ты уезжаешь на два месяца из своего родного города, а приезжаешь в совершенно чужой. Такое может быть, если только родной город – родной, только потому, что ты там родилась.

Проходит время, и ты обязательно возвращаешься… только без души.

Она остается в совершенно другом месте. Наверное, абсолютное счастье выглядит так – в своем любимом городе и со своими любимыми людьми. Но такого не бывает.… Если и бывает, то ты вскоре просыпаешься, потому что сон не может длиться дольше, чем жизнь.

Я сидела напротив яркого монитора и старалась сосредоточиться на романе, который мне приходилось редактировать. Перед глазами мелькали слова и предложения, никак не связывающиеся между собой по смыслу.

Собственные мысли не давали приступить к работе.

В кабинете становилось душно. Я встала и приоткрыла окно. Небо заволокло серыми тучами, мелкий дождик моросил по крышам. За всю пасмурную неделю ни разу не выглянуло солнце, и я ощущала, как меня заключает в свои объятия преждевременная осенняя хандра.

В дверь постучались, и через секунду на пороге появилась высокая блондинка с красной помадой, одетая в стиле восьмидесятых. Это была Софи.

– Аврора, давай выпьем кофе? А то я сейчас впаду в глубокую депрессию.

Глаза закрываются, в своих мечтах я уже давно дома, сплю, закутанная в теплое одеяло, – она села на мое рабочее место и повернулась вместе со стулом ко мне.

– Даже не знаю, у меня так много работы накопилось, – сказала я, сев на подоконник, – даа, выглядишь неважно. Опять всю ночь гуляла?

– Ооо, – вздохнула она, ехидно улыбнувшись, – не то, чтобы гуляла. Познакомилась в кафе с мужчиной, и мы всю ночь катались по городу на его шикарной машине.

– Теперь все понятно.

– Нет, ты даже не можешь себе представить, какой он. Красавец, богатый, конечно, ему лет пятьдесят, но возраст для меня не имеет значения.

– Даже если бы ему было шестьдесят?

– Пусть, но при условии, что он сможет доставить мне удовольствие, – снова эта самодовольная ухмылка нарисовалась на лице Софи.

Я решила промолчать. С Софи можно было весело провести время иногда, но не более того.