Записки разведчика. Книга первая

Комфортности, правда, не обещаю, но услышит и увидит всё.

– Вот и славненько! Тогда – за дело, – я чуть было не прихлопнул при этом в ладоши.

Пока арестованные ужинали, мы работали. В комнату для допросов внесли шкаф с зеркальной стенкой и поставили его за спиной следователя. Снаружи – это зеркало, а изнутри – затемнённое стекло. Находящийся в шкафу человек мог видеть всё, что творится в комнате, оставаясь при этом незамеченным. Для большего комфорта поставили в шкаф мягкий стул со спинкой.

Выждав время, пока дипломаты поужинают, я пригласил Темешева.

– Юрий Петрович, прошу покорно извинить за то, что Вас на допрос я вызвал первым. Вы в праве не доверять моим словам, которые я Вам сказал на складе по поводу Вашей жизни, но я хочу, чтобы Вы услышали эти же признания от тех людей, которым Вы доверяли.

– Вадим Николаевич, не извиняйтесь, это Ваша служба и Ваш долг. Но я действительно очень хотел услышать оправдание этих людей.

– Спасибо за понимание, Юрий Петрович. С кого бы Вы хотели начать прослушивать?

– Пожалуй, с Нурали.

– Хорошо! Пусть будет по-вашему. – Я повысил голос. – Конвой! Приведите на допрос Садыкова! А Вам, Юрий Петрович, посоветую пройти вот в этот шкаф.

Темешев удивился, но, открыв его, улыбнулся:

– Хорошо придумали, хвалю!

Когда ввели Садыкова, я заполнял шапку протокола допроса и не обращал внимания на вошедшего. Через три минуты я глянул на него и смутился:

– Нурали Каримович, простите меня великодушно! Я совсем увлёкся этой писаниной и бюрократией, что не заметил Вашего прихода! Прошу, присаживайтесь, – указал я своему посетителю на стул.

– Спасибо большое, господин лейтенант, нас сегодня хорошо покормили!

Я улыбнулся самой располагающей улыбкой, какую только мог изобразить.

– Скажите, пожалуйста, Нурали Каримович, кто из вас троих придумал таким образом провезти через таможню столько драгоценностей? Или, вернее, из двоих.

Садыков молчал. Он прекрасно понимал, что его песенка спета и отпираться бесполезно, потому что «вышка» уже на нём висит.

– Господин лейтенант, отпираться и выкручиваться в моём положении – бессмысленно. Мне уже терять нечего, поэтому скажу прямо: мы запланировали вывезти артефакты перед самой войной, но опоздали с заказом ящиков всего на два дня. Поэтому наш груз пошёл отдельно от груза посольства.