Записки разведчика. Книга первая

На это уйдёт время, которое мы используем, чтобы выбраться из этой истории, – юрист был крайне спокоен и сдержан, несмотря на столь щепетильные обстоятельства.

– Что ещё ты от меня скрываешь? Говори сразу, чтобы я был готов!

– Только три вещи. Это шпага, которую в нашем народе называют «Силенпура»… Далее – икона «Исцеляющая» и картина, которой цены нет.

– Это точно всё? Никаких подвохов больше не будет?

– Юрий Петрович, это точно всё.

– Ладно, всё. Дай мне подумать теперь, – отмахнулся Темешев от своего доверенного и погрузился в собственные мысли.

А я снова отвернулся от Темешева и тихо прошептал Юрову:

– Освободите самый большой ящик, займитесь описью груза из него. Только сначала всё из него вытащите.

Он осторожно кивнул мне и отошёл в сторону. Я видел когда-то очень давно икону «Исцеляющая». Она имела размер полтора на два с половиной метра. И спрятать её можно было только в одном ящике.

С внешней полной невозмутимостью я начал собирать драгоценные камни в объёмный мешочек.

Темешев продолжал размышлять и его мысли иногда проскальзывали на его лице, в его глазах. И наконец, он решился:

– Вадим Николаевич, голубчик, скажите мне, пожалуйста, зачтётся ли мне то обстоятельство, что я смогу вернуть вашей стране артефакт, который не имеет цены, и смогу ли я вернуться на Родину живым и невредимым?

– Вот даже как! А скажите-ка мне, любезный Юрий Петрович, откуда Вы знаете мои имя и отчество? При нашем знакомстве я Вам их не называл!

– Да, полноте, господин лейтенант, – всплеснул руками Темешев.

 – Земля слухами полнится, пташка мне и принесла на хвостике! Я ведь вам тоже не называл свои имя и отчество, но Вы так легко ими пользуетесь!

– Я перед выездом сюда изучил отчёты о Вашем деле у нашего начальства. А в документах, господин граф, указывается не только фамилии, имена и отчества всех действующих лиц, но и их титулы, должности и многое другое. А где Вы изучали моё личное дело?

– Мне вести принесла птичка.

Так как на счёт моего вопроса?

– Это обстоятельство, несомненно, учтётся в трибунале, Юрий Петрович. Только у меня есть очень непростой вопрос к Вам: Вы собираетесь вернуть только один артефакт? – голосом я намерено подчеркнул слово «один».

Темешев вспыхнул приливом ярости и не сдержался:

– Вы считаете, что их может быть два, три, пять, двадцать? Сколько?

– После нашей находки мы проверим всё. И, будьте уверены, найдём все ваши нычки.