Дочки-матери

В коридоре густо пахло жареной картошкой, луком, супом, кипящим в соде бельём и мокрыми деревянными полами.

Наталья перехватила тяжёлую сумку другой рукой, двинулась за соседкой. Внезапно сбоку распахнулась дверь и в проёме показалась щуплая старушка.

– Из собеса? – неожиданно низким басом крикнула она, требовательно уставившись на гостью.

– Нет! – громко, как на другой берег, ответила тётка. – Это к Гальке.

За спиной старушки так же неожиданно показался старичок.

– Это из собеса? – сердито переспросил он.

– Да не из собеса! – рявкнула тётка. – Ничо не слышат, обалдели совсем, глухари старые. Сказано ж: к Воронцовой.

– Гальки дома нету! – сурово пробасила старушка.

– И чо? Женщина обождёт маленько. Идите уж, Анна Пална, всё вам знать нужно.

– Без хозяйки да в комнату. А унесёт чего?

– Да чо там брать-то, – махнула рукой соседка.

Наталья почему-то извиняющимся тоном торопливо пробормотала, глядя на старушку:

– Я к Воронцовой по делу.

Старички смотрели осуждающе, поджав и без того запавшие рты.

Длинный, как кишка, коридор был щедро заставлен тюками. Наталья в полумраке налетела на сломанный стул, тотчас из-за узкого стеллажа вывалилась лыжа и стукнула её по плечу.

– Аккуратней, женщина, шуму от вас, – неодобрительно заметила тётка, ловко маневрируя между препятствиями.

Наконец остановились у нужной двери и соседка, без стука распахнув её, крикнула вглубь комнаты:

– Люся, ты тут? Не набедокурила чего? Вот, гости к вам.

Довольно хмыкнув, она энергично кивнула и отправилась в кухню, а Наталья, набрав воздуха, как перед прыжком в холодную воду, сделала шаг вперёд. Ничего толком разглядеть не успела. Всё было нечётким, как на плохой фотографии. Кроме девочки, что выбралась из-под стола и с любопытством уставилась на гостью. Ну конечно, в глубине души Наталья рисовала что-то подобное. И хотя пыталась строить догадки и версии, всё настойчивей склонялась к одному. Не знала, увидит мальчика или девочку, но что ребёнка – была почти уверена.

– Ты кто?

– Я? Наталья Валентиновна… тётя Наташа, – покорно представилась она. И тут же спохватилась, что вовсе не обязана миндальничать, потому как ничегошеньки плохого этой малявке не сделала и уж точно ничего не должна. Опустила сумку на пол и неторопливо начала расстёгивать пальто.

– Ну а тебя как зовут?

– Люся, – с готовность ответила девочка, подойдя ближе и с явным любопытством рассматривая гостью.