Дочки-матери

Даже засомневалась, может, милицию позвать? Мой-то ещё не пришёл, не на старых же пеньков Крутиковых надеяться? Ну, и чего было дальше?

– Уж и не знаю. Налетела словно коршун: то не так, это не эдак, одними попрёками измучила, будто свекровка.

– Вот дела! Ой, батюшки, пирог-то в духовке забыла!

Соседка стремглав бросилась в кухню, Галя поспешила за ней. Она чувствовала, что превратилась – пусть и на короткое время – в человека интересного, значительного, которого готовы слушать с явным вниманием и ждут не дождутся рассказа.

– Ну вот, значит, – продолжила Галина, уютно усевшись за соседский стол, привалившись спиной к стене и, как обычно, безвольно уронив руки. – Срамила меня, срамила сестрица эта. И как совести хватило? Чего, мол, девочка в латаном-залатанном, чего игрушек нету, чего кроватка коротенькая?

– Вот наглая! Ну, а дальше? – бросала на ходу Клавдия, с удвоенной энергией расправляясь с грязной посудой, с грохотом роняя противень, выскользнувший из жирных рук. – Ах! Чтоб тебя! Галя, на-ка овощи почисть для салата, пока я селёдку разделаю.

Галина придвинула к себе миску сваренной в мундире картошки и начала медленно тянуть за лохмушку кожуры.

– Вот я и говорю, Клав Семёновна, вы, говорю, Наташа, богато жить привыкли, вам не понять, как я мыкаюсь.

– Да-да, я сразу заприметила, одна шапка, поди, рублей двести! Ну и дальше?

– А чего ж, муж с братом денежками закидали, так можно и не работамши в потолок плевать да по магазинам бегать.

– Скажите, наглая какая? А чего сам-то не пришёл, сестру отправил? Обженился, что ль, уже с кем?

– Не-е-ет, – протянула Галина, безуспешно пытаясь всхлипнуть.

– Да ты что?! – Клавдия на мгновение застыла и, уставившись на соседку расширившимися глазами, зловещим шёпотом добавила: – Я всегда говорю: Бог не Тимошка, видит немножко, бросил дитё – вот и отвечай. И сестрице наука: как не станет богатого мужа, так запрыгает.

– Ай, да чего ей, пожалуй, на книжке денежек несчитано. Которые с севера, у них, говорят, зарплаты большие. Мне бы хоть четвертинки хватило. Да богатые все жадные. Думает, привезла апельсинов – и хватит.

– И денег не оставила?

– Ну-у-у-у, – замялась Галя, – сунула двадцатку. Да ей и не заметно, наверное.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок – деньги хорошие! Это ж тебе повезло, с мужика-то теперь не стребуешь.