Выдумки о правде

То есть то, что и подороже, и более конъюнктурно.

– Что-то вроде золотого блюда, на которое можно положить гуся при подаче на стол, чтобы все гости со стульев попадали?

– Там были предметы ещё более крупные: золотой стул, например. Кстати, представляешь, как он натирает задницу?

– Ладно, к делу. Зачем тебе надо, чтобы Украинцев что-то из этой коллекции выбирал?

– Аня, мне надоело быть твоим поводырём притом, что твои собственные ноги вполне ходячие. Ваш Илья Муромец, по-моему, сидел сиднем тридцать лет и три года не по болезни, а потому, что был ленив, как ты, и просто придуривался.

Тебе сколько лет? Тридцать три? Ну, слезай с печки – пора. Больше ничего тебе рассказывать не буду. Всё уже рассказано. Доходи до результатов сам.

– Угу, а ты по ходу моих мыслей будешь судить о том, выбирает ли Украинцев шоссе или грунтовку – при заданной карте местности…

– Ну, вот видишь, ты небезнадёжен: сообразил же что-то путное.

– Так ты что, хочешь сказать, что он здесь или будет здесь – на этой выставке? Значит, вы оба знаете, что тайна, за которой идёт охота, всё-таки связана с золотом – по крайней мере, с алтайским золотом Демидовых?

– Ну, если он не дурак, а он не дурак, то из твоих бесед со мной – которые, я надеюсь, ты ему пересказал? – он заключит именно это.

– Поиграете вы мной и бросите, как говорила Лариса в «Бесприданнице».

– А чтобы этого не случилось, ты меня прирежешь, как Киса Воробьянинов Остапа Бендера? Что ж, вот тебе вторая сюжетная линия, которая может сделать мой жизненный роман более интересным.

Надо будет сегодня на ночь положить рядом с ложем нашей любви нож… Ты ведь перед рассветом будешь резать – и ножом, как Киса? Замечу в скобках: как действительно богата ваша литература – все возможные сюжетные линии уже прописаны, остаётся применить.

Ночью Анатолий не пошёл к Анне. Он сел за ноутбук и активизировал поисковую систему.

Кстати, ноутбук эта паразитка, видимо, специально сюда положила, причём с русским языком использования.

Видит на несколько ходов вперёд, шахматистка. Ну ничего, посмотрим, чья возьмёт.

Итак. «Золото алтайских курганов». Ничего особенного. «Алтайцы». Так, обычаи, туда-сюда, шаманизм, одежда-обувь… «Алтай в восемнадцатом веке». Не густо.

Попробуем по-другому. «Демидовское золото». Практически ничего. «Тайны невьянских подземелий». Угу, угу, очень пространно, но непонятно, как это к современной ситуации приспособить. «Портрет Никиты Демидова-Антуфьева». Скупо.