Выдумки о правде

Или, напротив того, юрнал – сказка? Или за Никитой приказчик какой-нибудь записывал?

Мать честная, как всё запущено… Вот уж истинно: ученье – свет. Сиди вот тут да шарь руками в потёмках: то ли так, то ли эдак…

– Простите, – прозвучал над головой Анатолия нежный голосок стюардессы, – вы не будете против поменяться местами вот с той дамой? Она не может сидеть у окна, её от этого укачивает.

Анатолий непроизвольно и радостно встрепенулся, сердце гулко стукнуло. Он круто повернулся и посмотрел.

Естественно, эта толстая старуха не могла быть Анной при любом гриме.

– Пожалуйста, – сказал он уныло. – Отчего нет?

Пересел. Новый сосед, пропустив Анатолия, тут же опять уснул. Во сне он склонил голову к плечу Анатолия, и, только Анатолий хотел отодвинуться и его разбудить, тот прошептал, не открывая глаз:

– Тихо сиди, мужичок. Анна тебе рыпаться не велела.

И, отвернув голову в другую сторону, продолжал спать.

Глава 12. Лесная находка

Оклемалась Таютка, дочка Ивана Карпова, только на третий день.

Не приходила ли крёстная, спросила у юркой служанки Матрёны. Как же, приходила, навещала разок. Велела сказать, как поправится крестница.

– Давай, Мотря, сами к ней сходим.

– Некогда мне, работы полно, разве к вечеру попозже.

Горело сердце у Таютки, не могла она ждать вечера, одна кое-как побрела, хоть слаба ещё была после болезни.

Бабка Катерина была не одна. Сидела у неё красивая молодая женщина, гладкая да статная.

– Вот и крестница пришла, – сказала Катерина. – Ты, Агаша, иди, травку-то эту попробуй – не пройдёт ли у коровушки хворь-то.

Когда красавица вышла, объяснила:

– Из Федьковки пришла, слышала, будто я травки кой-какие знаю, помочь могу.

Обняла Таютку:

– Ну как ты, моё золотко? Поправилась? Каково поживаешь?

Зарыдала Таютка.

– Ладно, ладно, будет, не плачь, моё дитятко, – гладила её вздрагивающие плечи Катерина.

– Ох, мамушка, какое «потом»! Не знаю, куда со стыда да позору деваться. Как я к нему пойду теперь? С чем? Незнамо кем обкусанная, горем лихим повитая! Как я батюшке родному, маменьке родимой в глаза-то взгляну?

– Как раньше смотрела, так и теперь посмотришь, – твёрдо сказала Катерина. – Перестань слёзы точить.