За городом. Вокруг красной лампы (сборник)

Это было безрассудно с ее стороны и противоречило всем ее принципам, но так было на самом деле и этого нельзя было изменить никакими доводами.

Доктор, запыхавшийся и сердитый, вошел в комнату и сел читать газету. Ида ушла отсюда, и отдаленные звуки ее охотничьего рога показывали, что она была наверху, в своем будуаре. Клара сидела напротив него со своими картами и синей книгой, которые доводили его до отчаяния. Доктор взглянул на нее, и его глаза остановились с изумлением на передней части ее юбки.

– Милая моя Клара! – воскликнул он.

Его дочь засмеялась и поправила свою юбку. Он увидал, к своему ужасу, красный плюш кресла на том месте, где должно было быть ее платье.

– Да она вся разорвана! – воскликнул он. – Что такое ты делала?

– Дорогой папа! – сказала она. – Разве вы можете понять что-нибудь в тайнах дамского туалета. Это – юбка-панталоны.

Тогда он увидал, что она была действительно сшита таким фасоном и что на его дочери было надето что-то вроде широких и очень длинных панталон.

– Это будет очень удобно для моих морских сапог, – пояснила она.

Ее отец грустно покачал головой.

– Это не понравилось бы твоей дорогой маме, Клара, – сказал он.

Это была такая минута, в которую заговор мог быть открыт. В его кротком упреке и упоминании о матери было что-то такое, что у нее навернулись на глазах слезы, и через минуту она, наверное, бросилась бы перед ним на колени и во всем ему призналась, но вдруг дверь растворилась настежь и в комнату вбежала вприпрыжку Ида.

– Я точно танцовщица из «Gaite»! – воскликнула она. – Быть на сцене, да это, должно быть, такая прелесть! Вы не можете себе представить, как удобно такое платье, папа. В нем чувствуешь себя так свободно! А не правда ли, что Клара прелестна?

– Ступай сейчас же в свою комнату и сними его! – закричал громовым голосом доктор.

– Что вы говорите, папа? Это неприлично? Да ведь я сняла этот фасон с миссис Уэстмакот.

– Я повторяю, что это неприлично. Да и твое платье, Клара, тоже неприлично! Вы ведете себя самым непозволительным образом. Вы хотите выгнать меня из дому. Я поеду в город, в клуб. У меня в моем собственном доме нет ни комфорта, ни душевного спокойствия.