Почти что

Щенкам уже рассказывает мать,

Как облизать того, кто горько плачет,

И лапу всем знакомым подавать.

У них, как у цыган всех, почта есть,

И каждый пособить готов сердечно

И передать привет, поклон иль весть

Иль просто взгляд, простой и человечный.

А ну-ка, Тузик, расскажи мне быль

О том, как бабка с дедом целовались

И на рассвете прятались в ковыль,

О том, как в церкви белой повенчались.

Ну что ты машешь весело хвостом!

Послушай и не тычь солёным носом.

Ты охраняешь старенький тот дом,

Где жили все своим трудом, покосом.

Икона старая. И комнатка мала,

Но умещались здесь большой семьёю

И валенки одни носила детвора,

По очереди выходя зимою.

Пришла война.

Война так старит лица!

И вот тогда мальчишкой старый дед

У кошки хлеб отнял немного подкрепиться

И помнит всё чуть менее ста лет.

А ржавой дверью дом скрипит скамье,

Как бабка брата из огня спасала,

И вот теперь в том доме и семье

Не могут без упрёка и скандала.

Схватили вилы – но не для копны,

А чтобы пригрозить, ударить посильнее.

И лишь, как прежде, запахом весны

От яблонь и от сот медовых веет.

Медовый Спас – совсем не за горами,

И яблоки нектаром налились.

Давай, мой дед, за рюмкою помянем

Былые годы и былую жизнь.

Я знаю, об отце гуторить будешь –

Да я не против, можешь об отце,

Как хорошо, что могут ещё люди

Мечтать на сене, в пряном чабреце.

Я помню, помню, был он богослов,

Порассказал священного немало.

Но отчего ж тогда из всех основ

Так прижились истории скандала?

Да что ты можешь в этом понимать!

Ты скажешь, что конец грядёт – исход планеты –

И вновь, как встарь, ты будешь донимать

Рассказом, что отец предвидел это.

Не бойся, дед, свой век мы доживём,

Скандалов и на нашу долю хватит.

– Давай-ка выпьем за отца вдвоём.

– Давай-ка и за маму мою, Надя.

Эх, весело сегодня на Руси,

Да только нищета кругом заела.

Коси, коса, пока жива – коси

Цветы все луговые в нежно-белом.

Они полягут, под ноги падут

И расточат земные ароматы.

Я к ивам побегу на наш зеркальный пруд,

Где небо превращается в громаду.

Забавно уж мне шевелит хвостом

И делит пополам звезду рассвета.

Не будем лучше, дед, гуторить мы о том,

Что всем конец грядёт – исход планеты.