Рыцарский роман вернулся. Сумейте его узнать

– Глупец, несносный мальчонка, я слишком стар и хитёр, чтоб мои молитвы могли помочь тебе, – едва слышно бормотал солидный мужчина, не зная, что ему делать с накатившими на глаза слезами. – А девчонки, что любит и ждёт тебя хоть из пекла, у тебя нет – так что шансов у тебя при таком раскладе никаких не наблюдается. Друзья же в таких делах либо бесполезны, либо всегда солидно опаздывают. Молись тогда сам – может, так оно будет вернее, чтоб случилось чудо, а то я сам не особо уже верю в чудеса, не то нынче время и место для них уже!

– Господь благ и человеколюбец, отец, он не допустит того, чему не должно быть, – тихо сказал Эстрелладо, и Инквизитор мгновенно успокоился, поскольку в этот момент у него в голове возникла ещё одна интересная комбинация…

– Ты уверен? – с интересом произнёс он, полностью отстранившись и даже сложив руки на груди.

Сейчас Инквизитор напоминал не то довольного мартовского кота, не то глумливую пародию на самого себя, во всяком случае те, кто его знал чуть лучше собеседника, поняли бы, что от такого высокомерного выражения ждать хорошего трудно… Но Эстрелладо был слишком заторможен, чтоб догадаться об этом сам, и лишь спокойно кивнул в ответ на эти слова.

– А я вот – нет, – с апломбом безжалостного циника проговорил Инквизитор, назидательно подняв кверху указательный палец. – Интересные шахматы, верно?

– Я только в карты умею, – тоном школьника, не выучившего урок, проронил узник, потупившись.

– И очень плохо, – тем же тоном, но уже с некоторой издёвкой произнёс собеседник. – В карты лучше всех играет начальник преисподней, он и выигрывает всегда. Если останешься жив, в чём я лично очень сомневаюсь, не пачкайся об это занятие – погубишь не только себя, но и всех, кто с тобой, понял?

Эстрелладо покорно кивнул, скорее из вежливости, чем понимая на самом деле сказанное.

– Мне пора, – холодно бросил Инквизитор, отворачиваясь и неторопливо делая шаг к двери.

– Спасибо Вам, отец, – тем же тоном проговорил Эстрелладо, не шевелясь. – Простите меня.

– Не за что покуда, – тоном весёлого забияки обронил как будто помолодевший даже лет на десять гость и совершенно невозмутимо вышел прочь.