Цокольный этаж

Меня скрутили, и в испуге

Горланю зло: «Пустите, суки».

«Ну что ж, представься, кто такой? —

Сказал спокойно их главарь, —

Вид, прямо скажем, боевой,

Тут ты рискуешь головой,

Ведь мы не мусорная тварь,

Прошу ответом отоварь».

Короче, я сказал, что просто

Не в нужный час, не в тот закут

Забрёл. Он посмотрел серьёзно,

А я кулак сжимаю грозно.

И понял, что сейчас убьют.

Главарь кивнул – «Налей ему».

Я выпил водки с ними вместе,

Размяк, расслабился, спросил:

«А чё стоите в этом месте?»

Не знаю, сколь я был уместен.

Один ответил: «Час пробил».

Главарь мне позже пояснил…

Не знаю, Костя, веришь ли,

Но то, что он сказал мне позже,

Перевернуло всё, весь мир,

Я слышал лязг мечей, рапир.

Настолько дух его тревожен,

Что трепетала моя кожа.

Оставшись с ним наедине,

Он мне поведал о судьбе

Людей, живущих в западне.

В моей родной – родной стране

Живут в голодной, злой борьбе

И тащат муки на горбе.

А молодые в глупой спеси

По вене хмурый яд струят.

Другие, с крыши ноги свесив,

Среди болезненных депрессий

Костями об асфальт стучат,

И души русские болят.

Надежды нет, и нет просвета

На жизнь без бедности и лжи.

Нам не даёт никто совета,

Но надо требовать ответа.

У власти больше нет души,

Лиши их денег, сокруши.

И в тот же день с тяжёлой болью

Я стал частицей светлых сил,

И с той моею новой ролью

Ушёл, как следует, в подполье.

Я тайну жизни полюбил,

И тайну общую хранил.

Мы каждой ночью выходили,

Под лунным светом затаясь.

Искали адрес – находили,

Завербовали – уходили,

За тенью бунтовской гонясь,

Горела жажда жизни – страсть.

И, наконец, упившись этим

И накуражившись сполна,

Подумал: «Люди, чем мы бредим?

Мы ночью бегаем, как дети,

А цель мне так и не видна!»

Потом я понял, цель – война…

Узнав о том, что грянет буря,

Я загорел ещё сильней.

Во мне возникло столько дури,

Что рядовой моей натуре

Пришлось уйти в забвенье дней.

И вышел лидер из теней.

Я начал связь свою с другими

Как можно твёрже укреплять.

Я рвал их средствами любыми,

Чтоб ненавидели, любили,

В итоге, чтобы уважать,

Чтоб шли с тобою умирать.

Я перестал ходить ночами,

Стал говорить куда идти.

И вот за этими плечами

Сердца, горящие мечтами,

Стояли крепко на пути.

Я точно знал, куда пойти.