Маленькое. В трех днях

Что ж, в ходе трансформации его тело все равно изрядно потеряло в привлекательности, дело ясное, но ведь измениться обратно – секунда дела, а меж тем жить в нем стало чуточку теплее и уютнее.

Вдруг из-за угла раздался крик:

НЕ ХОЧУ НИКОГДА БЫТЬ ДЕВЧОНКОЙ.

Именно так это и прозвучало: капслоком и с точкой, как если бы невидимый оратор не вопил, не утверждал, не доказывал и не выплевывал свой странный тезис из глубины души, а просто очень громко сообщал его окружающим. Причем, возможно, под своей аудиторией подразумевал в основном прохожих в разбитом вокруг больнице парке.

Быть адресатом этого сообщения не хотелось; не сбавляя скорости, Айзе удлинило свои ноги (потолок стремительно летел ему навстречу), после чего сменило направление движения, переступило через подоконник, неловко все-таки споткнувшись (поди-ка сладь с ногами, когда кроссовок жмет на шесть размеров), и свободно вышло в парк, оставив позади растерянный скрип оконных створов.

Хорошо быть умным, и хорошо, когда на первом этаже нет решеток на окнах.

Охнув от резкой боли в коленях, Айзе поспешило вернуть ногам прежнюю форму. Его фантазия позволяла пользоваться природными особенностями напропалую, избегая с их помощью самых различных дискомфортных ситуаций, но по сей день ему никак не удавалось изменять свое тело аккуратно и незамедлительно. Всякая блестящая идея требовала при воплощении либо времени, либо терпения.

– Ну ничего, мои ноженьки. – обратилось к ним Айзе. – Сейчас спустимся в метро, тогда и подлатаемся.

Ноги были сдержанны. Ничем не выдавая своего отношения к подобной заботе, они безмолвно и согласно задвигались, заиграли ноющими от внезапных растяжек и утяжек связками – в сторону подземки.

II

Незнакомец на длинных ногах стянулся обратно до человеческих пропорций, небрежно отряхнул брюки, постоял несколько секунд, пошатываясь на неустойчивых от резкого Изменения коленях, и неспешно зашагал к воротам.

…Хотя бы на минуточку.

– Не хочу быть девчонкой. – обиженно повторила она кому-то.

– Ты твердишь про это больше месяца. – снаружи мимо окна прогулочным режимным шагом проплыл алкоголик в ремиссии. – Все уже поняли.