День, когда он вернулся

Что-то непонятное и необъятно сильное, сквозь слои пыли было заметно, как яркие вспышки где-то в темноте колыхались, не обращая внимания на овраги да ямки, камни и прочее, проезжая по ровной траектории. Даже выпущенная стрела из лука не была так пряма, как его линия, словно вымеренная и прочерченная на листе бумаге. Включив фары при обгоне и несмотря на то, что он обогнал, словно почуявший слабость врага, пошел добивать умирающего. Безжалостно и не испытывая почти ничего, только какая-то жажда проснулась в нем, что-то непонятное рвало его изнутри.

Финиш показался, и, не сбавляя ход, он въехал в ворота, возле которых стоял человек с флагом, освещенный прожекторами. Всех скрыло в клубах дыма и пыли, не дожидаясь никакого, и, пока пыль не спала, он дернул ручку на машине и открыл дверь. Все устремилось в его салон, распутав ремни и кинув шлем на сидение. Вылез и, осматривая окружающую местность, которая достаточно хорошо освещалась прожекторами, заметил, что следов нет, значит, он один из первых. К нему подошел человек с флагом, который принял на финише машину, которую он обогнал. И, ярко поблескивая на него, хотел что-то сказать. Но получил мощный удар в корпус, он пошатнулся и устоял. Мальчишка на него смотрел измученным взглядом. Но этот взгляд походил на взгляд измученного волка, а не на овечку, которой он был. К ним подбежали люди и стали снимать на камеры, что-то пытаясь у него выспросить. Он показал им средний палец и пошел к себе, оставив машину с открытой дверью. Зайдя в отсек, увидел совершенно пустой большой бокс, прошел по нему, и у двери его встретили охранники. Один из них кивнул ему головой и показал большой палец в знак того, что молодец. Он, не ответив на это действие никак, зашел в отсек. Подошел к первому же номеру, на котором была цифра не его номера, он дернул ручку, и дверь открылась, вошел в неё и закрылся. Скинул с себя одежду и пошел в душ, помылся, осмотрел свои раны, убедился, что лекарство справилось неплохо. Синяков и подтеков было намного больше, но зато, дотрагиваясь до них, ему было не больно. Вышел из него, нацепив на себя халат и накинув на ноги что-то наподобие сланцев. Вышел и молча пошел к боксу, в котором уже стояла его машина. Стоя посреди большого бокса, один, вытирая волосы полотенцем, молча смотрел, как его белоснежное покрытие было расцарапано и потерто. Долго он этого не мог терпеть. Мелькнула тень в открытой двери бокса, и, словно не отойдя от гонки, он выглянул и увидел знакомую фигуру.