День, когда он вернулся

Он пошел в другую комнату и, закрыв дверь за собой, негромким голосом произнес: «Это Джордж, товарищ генерал, она уже знает». – «Я рад, что ты с ней. Как она?» Голос в трубке волновался уже заметнее. Джордж, сдерживая волнение в голосе, сказал: «Плохо, она разбита. Он на ее глазах умер». – «Джордж, мне нужна запись разговора, это очень важно!» Голос в телефоне уже дрожал, сбивался, было слышно неровное порывистое дыхание. Джордж нажал несколько раз на сенсор экрана и произнес: «Товарищ генерал, я отправил вам». – «Джордж, спасибо! Что надо будет, только дай знать».

 – «Хорошо, большое спасибо, Петрович». Послышались гудки, звонок был завершен. Немного постояв в комнате и держа в руке телефон, Джордж собирал мысли в единое целое, но не находил того, что хотел в них найти. Раздосадованный, хлопнул себя по голове, почесал затылок уже со слегка заметной лысиной и вернулся в комнату. Она уже стояла возле окна, из которого был видно лазурное море, теплый ветер слегка развевал листья на пальме. Он подошел к ней и обнял огромной своей рукой ее хрупкое, маленькое женское плечо. Поцеловал ее в голову и прошептал, немного склонившись: «Надо жить, сестренка, надо». Зараза распространялась по материку с огромной скоростью. Увидев падающий военный вертолет, несколько групп добрались до него в течение часа, но их постигла судьба экипажа. Несколько военных застав возле рудников, видя каких-то существ, подпускали их слишком близко, не выдерживали их напора или просто пугались и, неся за собой своих раненых товарищей, тоже были обречены на верную смерть. Потеряв связь с несколькими базами и не вдаваясь в подробности происходящего, командующий объединенной эскадры запретил подход кораблей для забора эвакуированных людей. Он нутром чуял опасность и, доверяя своему опыту, не дожидался команды с земли. Он заблокировал материк, опасаясь перенести заразу туда, где была цивилизация. Топил нещадно свои же корабли, на которых обнаруживались очаги заражения. Яркие шары с неба падали на военные корабли, плавя их толстую сталь и прожигая до основания. Так его эскадра меркла на глазах. Подчиненные в страхе смотрели на его обезумевшие кроваво-красные глаза, полные ярости и гнева. Прозвучал выстрел, пуля коснулась его затылка, голова качнулась и упала на стол. Кровь большой лужей стекала на пол. Плача глубоко в сердце, он отдавал приказы, доверяя своей интуиции, которая не подводила его никогда. Ешц положил пистолет в кобуру и отдал приказ: «Подойти для эвакуации личного состава».