День, когда он вернулся

Рассвет уже наступил и осветил постепенно открывшийся вид. Океан, словно проснувшись, стал оживать, волны уже отчетливо слышались, и легкий штиль стал понемногу пропадать, покачивая огромную баржу и притягивая ее к берегу. Музыка на мгновение стихла, и люди все замерли в тишине, только было слышно гул турбин, которые слегка были слышны, звонкий шум, который можно было сравнить с работой турбины на самолете при прогреве двигателя. Рядом плавал последний поддон, который, не дождавшись команды, несколько человек еще не закрепили.

Позади них, уже на закрепленных, были люди в синей форме и с оружием в руках смотрели в сторону берега. До берега было несколько километров, гонка начиналась с момента касания колес песка. Но, опасаясь, что их атакуют на нем, старт был сделан на барже, и при малейшей активности этих тварей поддон разъединится, и мощные двигателя баржи увезут их на многие километры. Первый сигнал был подан на старт, и множество двигателей взвыло на старте, прогревая свои бензиновые двигатели, слабый звон турбин сменился на рев мощных двигателей, подымая клубы дыма, которые не подымались вверх, а застывали в нескольких метрах над баржей, создавая некую завесу. Снимать становилось труднее, вертолеты, летавшие на значительной высоте, не могли развеять эту дымку своими винтами. А беспилотники, пронизывая этот смог, пропадали в нем, и изредка раздавались глухие щелчки, и что-то падало то на баржу, то где-то бултыхаясь в воду. Человек в белом, не замечая этого и действуя по только ему понятной команде, скользнул под палатку, и зазвучал двигатель его дракона – хищника, который был по определению сильнейшим из всех живших и живущих. Фары сквозь плотную материю немного пробивались белыми огоньками, которые периодически мигали. Выхлопными газами палатку немного откидывало от выхлопной трубы. Загорелся красный сигнал возле стартовой линии. Монстр скользнул с платформы, оголив белый капот, и не спеша соскальзывал, обнажая сантиметр за сантиметром своего корпуса. Огромный бампер, словно как отбойник на поезде, выпирал своими краями. Палатка ускорилась и сползла окончательно, не встречая сопротивления от своих гладких линий. И узрели все собравшиеся пятьсот семидесятый номер на передней двери. Машина была полностью не защищена: ни одного экрана, ни панелей. Только мощные колеса и слегка приподнятая рама намекали о ее какой-то подготовке к гонке, и то не по самому опасному участку планеты, а по небольшой пустыне где-то в Африке.