День, когда он вернулся

Жажда сильно его измучила, и, глядя на воду, как она бултыхается возле его тела, он смотрел на нее, желая прикоснуться губами к ней и чуть ли не захлебнуться от всего содержимого этого озера. Водная струйка отделилась от водного зеркала и маленькой змейкой зависла перед ним. Он, открыв слегка рот, получил дозу живительной влаги, но, не утолив жажду до конца, почувствовал вкус травы, которая заполняла его рот, и он, жуя ее, снова потерял сознание. Так продолжало несколько раз, и каждый раз бездушный монстр отправлял его в забвение.

После очередного сновидения он очнулся и, превозмогая себя, старался удержаться от новой порции. Но разум его постепенно отключился, и он, находясь в тумане, в последующие разы стал послушно кормиться этой сывороткой сна. Впадая в кому и совершенно не понимая, кто он и зачем он тут, знал, что надо пить, есть и стоять возле стены, прижавшись к ней. Он очнулся и, не открывая глаз, приоткрыл рот, но кормежки не последовало, и, не понимая, что происходит, он открыл глаза и увидел монстра, который который его кормил, пробитого насквозь штырем, который вонзился в стену. Все окружающее пространство горело синим свечением и озаряло зал, в котором он находился. Воды внизу не было, и он висел на громадной высоте, притягиваясь только неизвестным полем к стене. Голод и жажда, с каждым разом усиливавшие его животные инстинкты и сейчас достигшие апогея, страшными визгами из его рта вырывались наружу. Но он понимал, что говорит, но для окружающих это был визг. Его тело стало отходить от стены, и, словно акробат, он уцепился одной рукой за вонзенную трубку. И, сев на неё, стал осматривать помещение. Внизу появился кто-то, и он, едва различая его контуры, как дикий кот, рванул на него. Спрыгнув вниз, казалось, на ту тень, его ошарашил удар, еще в полете раздался треск суставов и сломанных конечностей. При падении на пол он мог шевелить только головой и пытался что-то сказать, но человеческие связки, атрофировавшись, создавали только визг из его гортани. Существо село на корточки перед ним и, подняв за волосы, осмотрело его. Оно было похоже на человека, только очень высокого, сильного и одетого в широкую одежду наподобие дхоти индийского, свисавшего до самых ног. Держа на вытянутой руке его еле живущее тело, с которого, словно с мертвого осьминога, свисали все конечности, и только глаза выдавали его еще живущие мгновения. Держа на вытянутой руке, оно пошагало, неся его куда-то в неизвестность.