День, когда он вернулся

Опершись спиной на стену и раскачиваясь на волнах, вытирая рану водой, которой тут было в изобилии, снял перчатку и аккуратно прощупал свои повреждения. Глубокие рассечены не менее полусантиметра были на его лбу. Их было три штуки, и длиной они доходили до пяти, с них стекала кровь, и, не имея под рукой аптечки, он не понимал, как ему остановить кровь. Зажимая рану перчаткой, рукой он не мог отплыть и поискать ее. Хотя тела были достаточно близко от него, но, подплыв к ним, он мог спровоцировать. А другое что оставалось делать? Истекая кровью, он также умрет.

Попробовав двинуться от стены, ему преградил путь этот неведомый враг, который о себе дал знать, что у него зловещих два красных глаза. При малейшей попытке удаления что-то тяжелое давило на его плечи, словно гравитация менялась на мгновение над ним. Уже порядком разозлившись, Гриша не вытерпел и громко, почти крича, но не от страха, а от злости: «Я кровью истеку и все равно умру, чертов пес!» Что-то тяжелое и сильное сдавило его тело, и, нависнув, чудовищные глаза над его лицом выпустили три огненных вспышки ему в лицо. Он пытался не закрывать глаза, но они летели ему в лицо, и он не имел сил и возможности вырваться из тисков, которые сковали его все движения. Что-то стало жечь его лицо, и, закрыв глаза, он потерял сознание. Что-то сильно тряхнуло его раз и еще. Открыв глаза, тряска прекратилась, и снова эти красные глаза нависли над им. Гриша уже разозлился, и очень сильно чувствовалось, как его глаза налились кровью, ярость и чувство лютого голода овладели им. «Ты, чертова железка, если ты меня не пустишь, я тебя своей ядовитой слюной растворю». И, собрав слюни во рту, надул щеки и стал смотреть на своего надзирателя. Верх тела уже смог двигаться, и, разминая руки, он правой рукой ощупал лицо и на секунду замер. Понял, что две его руки работают и что даже следа от его рассечений он не ощутил, только слегка покалывало в тех местах. «Спасибо» – вырвалось у него само по себе. Машина не ответила, но все так же держала его тело, но руки уже могли двигаться. Осматривая руку и не веря своим глазам, что она работает, он не чувствовал никакого дискомфорта в движении ею. Он достал один из батончиков, ощутив запах, который не был столь аппетитным, прополоскал его в воде и открыл. Ел не спеша и пытался сообразить, что вообще происходит с ним. Гриша, держа в руке батончик, протянул руку к шлему, который болтался рядом на водной ряби. Отсоединив фонарик, взял его и стал осматривать это нечто.