День, когда он вернулся

Руки разжались, шлем гулко и тяжело упал на гоночное покрытие. В горле пересохло, ноги, и без того слегка обессиленные дрожью, забились и застучали у коленок. Улыбнувшись, Джордж обнял его и потрепал, как в детстве, по волосам. Юноша стоял молча, слегка покачиваясь, но найдя в себе силы и глубоко вдохнув. Это его разгрузило, и он, словно не ощущая нагрузки, от радости поднял руку вверх и крикнул: «Ура, победа близка!» – «Не торопись праздновать, это мелочи. Те, кто оказывался первым тут, даже первый этап не могли пройти.

Помни это!» Джордж сосредоточенно смотрел на него. «Все будет хорошо!» Подняв большой палец вверх, а остальные сложив в кулак, он показал, что уверен в этом. Еще поболтав и посмеявшись, они пошли в бокс. Гриша сел на диванчик и немного задремал. Сквозь сон кто-то его звал, и, поняв, что это не сон, он открыл глаза. Рядом сидел Джордж и, глядя на него своим привычным взглядом, слегка с хитринкой, сказал: «Вот, смотри», – и протянул ему листок, где верхнюю строчку занимал его 570-й номер, напротив которого виднелась надпись «Белое облако». «Что это за название?» – непонимающе, еще до конца не проснувшись, смотрел на него Гриша. «Тебе дали название». – «А зачем оно мне?» Все еще не понимая этого, Гриша потирал глаза. «Каждому победителю на своем материке дается название». – «Так я же не участвовал в отборочных этапах. А за квалификацию не дают вроде?» – «Пока ты спал, ее тебе дали». Гриша сел на диван, потянул руки вверх и, немного погодя, встал с дивана. В бокс струился свет с открытых ворот, падая на начищенное покрытие машины. Белая краска блестела от этих попаданий света. Возле машины были два мастера, один закручивал гайки на колесах, другой протирал стекло тряпочкой. Оба молча работали, их темно-коричневые комбинезоны сливались с полом, делая их незаметными для гонщиков. Он подошел к ним и, стоя у них за спиной, смотрел на их работу. Они молча, усердно работали. Тот, который протирал машину, заметил его взгляд и повернулся. «Долго еще?» – поинтересовался Гриша, глядя в его глаза, которые были темно-карими, скорее даже черными. Его осунувшееся бледное лицо с уставшими большими глазами, со слегка виднеющейся рыжевой седых волос было приятно, и добрый взгляд с какой-то отеческой любовью смотрел на Гришу. Этот взгляд напоминал ему взгляд одного соседского пса, который часто высовывал свою пасть через металлические кованые прутики и смотрел добрыми жалостливыми глазами на людей, которые ходили по тротуару возле его дома.