Целуйте нас крепче. Сборник рассказов

– Ух, какая хитренькая! Она все время королева, а мы – все время лошади?

И убегали прочь от неблагодарной королевы, волокли за собою пустые самодельные сани. Ссоры были короткими. Замириться с «Мимозой» было нетрудно. Всегда был повод. Модница донашивала за старшей сестрой плюшевое пальто с капюшоном. Когда-то пальто было ослепительно серебристым. Теперь оно облезло и побурело. Но остались нетленными кусочки под подкладкой – следы немыслимой роскоши! За удовольствие показать их «Мимоза» шла на мировую.

Подрастая, она все больше выказывала свое превосходство над сверстницами. Девчонок, кто попроще, надменно высмеивала.

– Бабушка Маня, – говорила Вовкиной бабке доверительно, точно догадываясь, что здесь ее примут со всеми её разговорами,

– видали Люську Булейко? Ужас, бабушка Маня! Обрядилась: носки – зеленые, туФли – красные, а платье— синими светочками! Никакого вкусу, бабушка Маня! Один разврат!

– И не говори! – вздыхала Вовкина бабка и гладила умную Леркину голову. В ней новые красивые слова, такие, как «сервиз» или «сюрприз», только влетев, разом пускались в оборот.

Слова эти существовали на свете, чтобы «Мимоза» могла говорить как большая, и так уверенно, будто это и не впервой, а дело привычное. Услыхав однажды, что культурные люди в поезде едят колбасу, а некультурные – курицу, бабушка Маня прижала ладонь к губам: удивилась, как крепко Лерка дело понимает!

И если внук бабки Мани, сосед Вовка, на новом «школьнике» весь мокрый крутил педали на Филиппову гору, «Мимоза» одна их всех гордо сидела на его багажнике, вытянув длинные худые ноги в новомодных носках – гольфах.

Играть во двор к «Рыжей» девочки не ходили. Так уж сложилось, хотя запрета не было, а хату мать держала в завидном порядке. И никто на улице не умел печь такие пироги, как она, и такие куличи на пасху.

Все самое лучшее на столе всегда было «дитю та мужу».. Себя мать во всем обделяла.

И это неотступной тревогой ложилось на Линкино сердце. И поправить нельзя! Редко—редко радовались вместе отец и мать.

И не было большего счастья, чем видеть, как отец шутит, а мать заливается чудесным звонким смехом.

Дни шли за днями. Линка тихонько тянулась вверх, оставаясь тонкой и прозрачной от худобы.

В последнюю зиму перед школой она выучилась читать. Не по складам, нет! По складам она читала давно. И уже не раз писала под диктовку печатными буквами письма далекой отцовской родне. Писать по клеточкам было весело.