Целуйте нас крепче. Сборник рассказов

И, поднявшись, она, как ни в чем не бывало, отправилась вместе с Линкой во двор надувать мыльные пузыри. Мать ей ничего и не вспомнила!

Легко прощала она детям. Внимательные, каждый божий день ласковые глаза ее утешали. Не было в них строгого спросу. И безграничным обожанием откликалась ей Линкина душа.

Были в этой семье еще старая бабушка, сиднем сидевшая в плетеном кресле на подушке и никому никогда не мешавшая; старшая дочь Лиля; маленький и толстый, седым ежиком стриженный, весь в веселых морщинках, черноглазый и горбаносый Леркин отец.

Звали его странным именем – Адам! И грек—отец, и старшая дочь—красавица, много перенявшая от отцовской крови, только радовались главенству матери и бесконечному терпеливому ее покою. А Лерка закатывала такие капризы, за которые Линке тут же бы «всыпали по первое число».

Кроме почти глухой и сонной бабки, в Леркином доме сейчас никого не осталось. Мать и отец, заторопившись, тоже отправились на воскресный базар, а Лерка и Линка вернулись в дом. В узкой спальне – стол с игрушками в тяжелых выдвижных ящиках Можно сколько хочешь перебирать и разглядывать, никто не остановит! А большая комната хранила верность старшей сестре, Лиле, уже второй год учившейся в Москве и приезжавшей домой только на каникулы.

Лерка открыла дверки углового шкафчика, и на свет божий явИлось завидное богатство: пара ссохшихся туфель на сбитых каблуках, черно – бурая лиса с высохшей мордой, когтистыми лапами и большой плешью на спине, да фетровая шляпа с бантом из атласной ленты. Шляпе с бантом и облысевшей лисе старшая сестра сказала пренебрежительное:

– Фу!

А про туфли на каблуках, слава богу, давно забыла. Богатство благополучно перекочевало в Леркины руки. В носы туфлям они мигом насовали мятые газеты, чтобы «как раз», и, поделив туфли с фетровой шляпой – Линке, а лису – Лерке, открыли проигрыватель.

.«Джама —а —а—а—ай – ка.!» – звонко—звонко залился итальянский мальчишка Робертино Потрясенный искусством «на всю громкость», кот Яшка прижимает уши, изумленно таращит глаза. Глухая бабушка, очнувшись от дремы, беспокойно оглядываясь, спрашивает:

– Лерочка, хтой—та прыхОдыв, чи шо?

Лерка уверенно выставляет ладошку. Это означает, что «нихто не прыходыв».