Другие люди. Сборник рассказов

Однако, «Газон», громыхая бортами, с разгона проскочил низину и на последнем издыхании выполз всё же на сухой противоположный откос. Сегодня шофёрский бог явно был с ними. Хлопнула водительская дверка, уверенно рыкнула коробка передач, начался новый разгон.

– Возьмём левей, там без уклона, пожалуй, проскочим, – стиснув зубы, проговорил Балуев.

В конце подъёма пошла подсохшая колея, мотор заворчал ровно, без надрыва.

– Конечно, проскочим, Коля, куда ж мы денемся. Нам застревать никак нельзя. По важному делу едем, – проговорил Федот и значимо замолчал.

– Понятно, запчасти – дело серьёзное. Скоро пахота, потом посевная. Без запчастей пропадёшь, – согласился, отдышавшись, Балуев.

– Запчасти – это само собой, но есть у нас ещё одно серьёзное дело.

– Это какое?

– Телевизор надо купить.

– Телевизор? Зачем? Он у нас всё равно не будет показывать, – уверенно заявил Николай.

– Это почему же?

– Телевизоры, они только в городах показывают.

– А в деревнях, значит, нет?

– Нет, – отрицательно мотнул головой Николай.

– А почему нет? Может потому, что запаха навоза боятся или телевизионный сигнал в тайге заблудиться может?

– Ну, вряд ли поэтому. Только всё равно показывать не будет.

– Показывать, Коля, будет везде, где есть телевизионные волны, – настойчиво продолжал Федот. – Их не видно, но они у нас должны быть, поскольку в Горнослинкино уже поставили телевышку. Так что мы с тобой сначала запчасти получим, потом заедем в узел связи.

Есть там один человек, Юрий Викторович зовут. Очень уж надо мне с ним поговорить.

***

Юрий Викторович оказался худеньким мужичком с зачёсанными назад седыми волосами и прокуренными передними зубами. Он наморщил нос, пристально рассматривая Федота через толстенные линзы круглых очков, потом приветливо пожал руку, сказал «звонили», и они пошли через огромный аппаратный зал, заполненный серыми железными шкафами с таинственными рядами разноцветных лампочек, светящихся шкал, рядов электронных цифр.

Всё вокруг гудело и было пронизано стрёкотом железных устройств, жужжанием, попискиванием, хриплыми переговорами в динамиках. Пройдя аппаратную, они свернули в коридор и вскоре оказались в небольшой комнате с придвинутым к окну столом и парой потрёпанных стульев.

– Садись, рассказывай, – сказал Юрий Викторович и пододвинул стул.

Он постоянно щурился, поправлял толстенные окуляры очков, как будто настраивал резкость.