Русский манифест

Ученики никогда не ошибаются в своих учителях, учителя же всегда в учениках, так и мы, должно быть…»

Сочетание, казалось, трудно сочетаемого: балета, книг, базара – всё в одном абзаце. Такая она и есть, окрашенная романтикой и одновременно правдиво-жизненная проза Тимура Пулатова.

Потом было знакомство с другими его повестями, романом «Жизнеописание строптивого бухарца», через которые я узнавал ещё один народ, приобретал ещё один мир… Какое-то время мы существовали вместе, и Узбекистан стал для меня не только страной песков, дынь, изюма и тюбетеек…

Уже будучи сложившимся взрослым человеком, впервые прочёл стихи казаха Олжаса Сулейменова «В винограднике»:

По виноградному листу

ползут улитки

и тащат на спинах

кибитки

Кочевник скакал,

а век его полз,

у каждой бурной сложности

есть тихий образ,

он обнажающе прост

(чтобы понять суть общественного явления,

найди в природе сравнение).

«Ты ползешь», – улите скажем,

удивится: «Нет, мы скачем».

Чем не поэтическая иллюстрация к теории относительности?.

. Чем не квинтэссенция философского трактата?.. Чудесное сочетание, когда словам тесно, а мыслям просторно…

А потом Сулейменов поразил читающую публику и меня книгой «Аз и Я», в которой переплетались, шли рядом, сталкивались события древности, отражённые в памятниках славянской и тюркской письменности, неожиданно, по-новому, порой очень даже спорно, открывались взаимосвязи половецкой степи и Киевской Руси. Эта книга породила немало дебатов не только среди маститых критиков и историков, но и внимательных читателей.

Это был неожиданный, совершенно новый взгляд поэта на историю. Я бы отнёс её к тому непременному списку трудов, без которого культурному человеку трудно понять и себя, и историю, и мир людей…

…Когда сегодня не находят общего языка грузины и абхазцы, мне это непонятно. И горько. В годы советского прошлого литература этих двух народов воспринималась мною как единое целое. Колоритный язык, своеобразные обычаи, южный темперамент и мудрый оптимизм как итог некоего тайного знания – всё это делало писателей тогда Грузинской республики в составе СССР интернациональными.

«Справа от моего села протекает река Губазоули, слева – небольшая речушка Лаше, кишащая крабами, бычками и босоногими мальчишками. Через Губазоули перекинут мостик. Каждой весной взбушевавшаяся река уносит его, оставляя только торчащие из воды сваи. И всё же моё село самое красивое и весёлое в Гурии.