Неумолим бег времени (публицистика)

К чести современников и участников покорения Кавказа, они оставили потомкам блестящие художественные и документальные произведения, в которых и вожди, и отдельные герои, и горцы Кавказа, боровшиеся за свободу и независимость, описывались с удивительной объективностью и даже с открытым сочувствием, оправданием их действий.

И казалась непонятной политика Сталина, Берии и примкнувших к ним подпевал от историков и литераторов, которые вынесли чудовищный приговор инквизиторов имаму Шамилю, назвав его «ставленником султанской Турции и английских колонизаторов».

Удивляться не приходилось тем, кто знал, что к власти в России прорвался не просто тиран из числа невежественных людей, а параноик, который, подобно верховному жрецу кровавого Молоха, во тьме бессонных ночей предавал смерти миллионы ни в чём не повинных лучших мыслителей страны.

Казалось бы, теперь, когда развенчан культ личности «отца народов», когда чудовищные злодеяния сталинистов извлекаются из секретных хранилищ лубянок, когда вроде бы справедливость восторжествовала, появляются новые «судьи-одиночки», обуреваемые тщеславием самодуров.

Они пробиваются на страницы газет и журналов, звучат в эфире со своими бредовыми сочинениями, касающимися вопросов истории.

Так, например, именующий себя историком Олег Ольховский из Ессентуков в своей статье «Высоки Кавказские горы, но лидеры хотят быть выше», опубликованной еженедельником «Кавказский край» (№ 13 за 1993 год), изготовил настоящий винегрет из скороспелых мыслишек и преподнёс читателям в расчёте не только на их невежество, но и на разжигание межнациональной вражды.

Остановлюсь на вступительной части его опуса.

Во время возвращения Ольховского из Черкесска в Пятигорск его сосед по автобусу, ехавший из Грозного, сказал: «Дудаев наведёт порядок по всему Кавказу. Он современный Шамиль». Этого было достаточно для пробуждения в Ольховском неугасимых чувств великодержавного шовиниста. Оказывается, Дудаева он знал. Его коллеги из Тамбовского лётного училища рассказали ему как Дудаев, будучи курсантом, «рвался по головам товарищей в сержанты, а в Прибалтике столь же рьяно пробивался в генералы».

Видимо, учителю истории Ольховскому чужды такие понятия, как критическое отношение к преподносимому материалу. Должно быть, и успевающие ученики, и те, кто едва тянутся на тройки, должны мыслить стандартно – так, как учит Ольховский согласно требованию устаревшей советской педагогической науки.