Мой дядя Пир-Будаг

Теперь, вспоминая те далекие времена, мне кажется, что если бы дяде Арслан-Беку предложили выбрать одно – коня или жену – он предпочел бы коня.

Четвертый сын дедушки – младший Пир-Будаг – был баловнем судьбы.

После смерти дяди Рашида его оставили дома на хозяйстве. А хозяйство у дедушки было большое: конь, две коровы, телка, бычок, два теленка и один ишак-альбинос, единственный на все село – его легко узнавали по белому окрасу во всем стаде.

Домашний скот и хозяйство мало интересовали моего дядю Пир-Будага.

Ему было, наверное, лет пятнадцать в те годы, но казался он старше. Высокого роста, широкоплечий, крупноносый, рыжий, конопатый, а главное, ленивый. Дедушка недолюбливал его за лень и называл «таммалом» – ленивцем.

Пир-Будаг плохо учил Коран, не хотел молиться, целый день мог играть с дружками в «альчики» или «абрикосовые косточки».

Была такая игра у наших мальчишек. Выроют ямочку в земле, наберут горсть косточек и бросают с определенного расстояния. Те косточки, что не попадут в ямку, достаются противнику. Меня играть в эту игру не принимали и потому я, улучив момент, подбегала к ямке, хватала косточки – и бегом к деду под шубу. Правда потом, когда выходила на улицу, получала от мальчишек.

В первые месяцы, когда меня привезли из города в аул, дядя Пир-Будаг играл со мной, забавлял, потом, видимо, я надоела ему, и он стал меня прогонять.

– А ну марш домой, нечего тебе делать среди мальчишек, – говорил он, а иногда и подзатыльник давал.

Я поднимала страшный крик, бежала к дедушке с жалобой, и дедушка приказывал Пир-Будагу:

– Бери с собой, не спускай с нее глаз и руки не распускай!

За донос я получала щелчок в лоб от дяди Пир-Будага, но зато присутствовала в «мужской» компании.

Потом почему-то в голову дяди Пир-Будага взбрела мысль тренировать меня в вольной борьбе.

– Сможешь его побороть?

– Смогу, – отвечала я решительно, хотя порой и не была уверена в своей силе.

Дядя Пир-Будаг давал команду:

– Начинайте!

Мы схватывались.

В первое время, несмотря на смелость, решительность и самоуверенность, я терпела поражения. Противники запросто клали меня на лопатки, потому что умели бороться.