Тебе, мой сын. Роман-завещание

Но вавилонское разноязычие, диаметральное различие в обрядах и исповеданиях как ничто другое указывают на то, что эта земля, простирающаяся от Причерноморья до Каспия, от волжских курганов до донских пойменных лугов, стала пристанищем народов, уходящих от великих и гибельных потрясений, нашедших здесь пищу и кров, ассимилирующихся, но не позабывших своих корней.

В сердце каждого кавказца стучатся отголоски крови гуннов, арабов, кельтов, арийцев, взращённых на великолепии своих культур.

Она открыто выражала протест против тенденциозных работ северокавказских историков, пытающихся возвысить один народ и умалить достоинства другого, настаивающих на собственной исключительности, справедливо считая, что «герой, мудрец и красавица везде найдут себе приют».

Таким примером гордости является сама Мариам Ибрагимова, поставившая целью своей жизни восстановление исторической справедливости, что она блестяще осуществила в трилогии «Имам Шамиль».

«Дагестан – это крепость, воздвигнутая рукой самого Аллаха», – пишет Мариам Ибрагимова. Эти её слова – нерушимый бастион любви к своей родине.

Слова М.Ю. Лермонтова – «Под небом места хватит всем» – можно ставить эпиграфом к любому роману Мариам. Она считала народы Кавказа нитями одного каната, тянущего колесницу Истории.

Она подчёркивала важность исторического взаимодействия народов, обогащающих своей культурой друг друга.

Диапазон её этнографических изысканий огромен – от Геродота до Страбона, от Ратцеля, Кларпота, Шенгена, Миллера до Ковалевского, Дюмезиля, Фасмера.

Она обладала удивительной памятью – не избирательной, а всеобъемлющей. Как пчёлы в соты собирают мёд, так по крупицам, до мельчайших деталей, помнила она и собирала каждое слово, каждое предание, связанное с историей народов, её родом, судьбою предков.

Вот почему так интересен и многоцветен её язык, насыщенный меткими замечаниями и мудрыми высказываниями.

Она признавала огромное влияние русской культуры на народы Кавказа. Хотя Дагестан, как оплот мусульманства, был под влиянием арабской философии, языка и письменности, что, несомненно, выдвигало его народы на более высокий уровень развития.