Миллиардеры везения

Шестая: Вы имеете возможность стать полноценным героем этого произведения, поскольку на его страницах вы по праву можете чувствовать и воспринимать себя единственным его хозяином.

Седьмая: Желаем Вам всевозможных ярких впечатлений от прочтения и несомненного Успеха после освоения «Супербестселлера «Игра», или Манускрипта Опри».

Обращение к читателю

Когда прекрасная птица-Смерть,

Расправит свои венценосные крылья,

Приглашая к неизбывному Бессмертию:

Прости Себе бремя вымышленного Неведенья,

Очнись от бессметных бессмысленных Снов,

Познай, то НИЧТО, – кто и Бог, и Любовь!

Испив только каплю в источнике боли, —

Глотком ОКЕАН ты испробуешь вволю!.

.

О, если б ты жил как мудрец и Поэт!..

Ты б принял незнанье конца – как рассвет!

Другой вариант – ты живёшь, не живя,

Есть близкие рядом, враги и друзья,

Но сам ты – никто, лишь влачитель и раб,

Слуга всех подряд, кто неправ и кто прав, —

Разносчик старья из эмоций и слов,

Отважный дурак, растерявший Любовь…

Прими же реальную жизнь без вранья:

Ты – соль сладких грёз, смех Небытия!.

.

Я хочу послать Вам телеграмму… Любой может получить её, любой поймёт её незамысловато-противоречивое сообщение… Скорее, шутку её юмора сумеет понять каждый, потому что это послание – эпиграмма, да, эпиграмма на самого себя. Любой может сказать: эта эпиграмма – телеграмма самому себе… Вы читаете её, всё больше и больше понимая, что написана она единственному человеку – она написана для вас и писалась она вам, а вы так этого до сих пор и не поняли…

Например, вы встаёте утром со своей тёплой постели.

За окном определённо – весна, такая вот обычная благодать томного, посеребрённого инеем многообещающего мартовского утра… Синева мягко просачивается в окна, открывая широкую и ясную дорогу новому солнечному дню. Щебетанье разнокалиберной птичьей мелюзги, запах закипающего, бодрящего воображение кофе от соседей, и вместе с тем, невесть откуда орущий истошно голос молодого розовощёкого почтальона, стучащего в ваши двери: «Откройте, граждане! Вам телеграмма».

– Чего орёшь, какая телеграмма? – думаете вы.

Ну, каково? Далее – более. Вы открываете, наконец, неподдающимися спросонья неуверенными движениями двойные железные двери, и расписываетесь за телеграмму. Причём, молодой курьер явно обескуражен вашим, светски выражаясь, не совсем прибранным видом вынырнувшего из зимней спячки немытого, простите за выражение, снежного человека.