Как найти своего мужчину

И испугавшись за Пашку, подумала:

– Господи, не слушай его, он сам не знает, что говорит…

И шла по скрипящим от снега дорожкам между домов и просила, молила:

– Господи, прости его, прости его неверие… Ты просто сделай так, чтобы он полюбил…

И просьба эта так ей понравилась, что шла она и просила:

– Господи, пусть Пашка полюбит… Пусть Пашка полюбит…

И подумалось ей – как славно было бы, если бы все люди любили…

И представила она Машу, которая смотрит на своего Петеньку так, как Лена смотрит на Сережу – глубоко, целиком отдаваясь ему в этом взгляде…

Она представила Люсю, которая так смотрит на Ивана – вся растворяясь в этом взгляде.

Она попыталась представить Лариску, которая так смотрит на своего бойфренда. Только вот взгляд Лариски никак не получался. Смотрела она все равно иронично, насмешливо, как бы говоря – плавали, знаем…

И Настя, вздохнув, подумала:

– Да ладно, Бог с ней, с Ларисой, тут бы с собой разобраться…

И опять начала думать о себе, своей любви, которая, конечно же, случится.

Настя шла в этих своих мыслях, сменяющих друг друга, и не заметила, как дошла до своей улицы, до поворота, за которым был уже виден ее дом.

И, завернув за угол, сразу увидела у подъезда машину «скорой помощи».

– Надо же, даже в эту новогоднюю ночь кому-то плохо, кто-то болеет, страдает, – подумала она и тут же почувствовала: «скорая» эта – к Полине Сергеевне, это ей – плохо. И рванулась было к подъезду, но сама себя остановила, чтобы рассмотреть – горит в ее квартире свет? Но окна кухни были темными, и не было заметно отблесков света из коридора.

Настя вздохнула облегченно, даже обругала себя за то, что мысли такие допустила. Хотя что удивительного было в этих мыслях – Полина Сергеевна сдавала, и все чаще в последнее время Настя замечала ее бледность, темные круги под глазами. И все больше баночек и пузырьков с лекарствами появлялось на тумбочке у ее кровати.

Настя вошла в подъезд, и опять волна тревоги накатила на нее, какое-то ощущение, даже уверенность, что «скорая» эта все же к Полине Сергеевне.

– С ума сошла, человек, может, спит ангельским сном, а ты ее ни свет, ни заря разбудишь…

И она не стала звонить, просто прижалась ухом к двери, чтобы услышать – нет ли там голосов.