Великая Женская Любовь (сборник)

А потом самое первое открыла, листочек читаный-перечитаный достала и скомкала его – осторожно, словно боялась ему больно сделать, но сделала больно только себе – от пролома его каждого и, мертвея внутри от того, что делает, спичку зажгла и к уголку поднесла. И он вспыхнул – ярко, внезапно, так что ей пришлось пальцы разжать, и листок этот горящий упал на дно ведерка и стал исчезать на ее глазах – только кусочки строчек мелькали, сгорая. И лежала на дне ведерка уже – кучка играющего огнем пепла…

И она уже решительнее второе письмо достала, тоже смяла его, чтобы лучше горело, подожгла и, уже не глядя на него, – в ведерко опустила.

Костерок горел, сгорал на ее глазах.

Вся любовь ее сгорала.

И его любовь – тоже.

И минуту спустя уже лежала на дне кучка пепла – все, что от любви ее осталось.

И внутри нее была пустота, как будто вычерпали ее сейчас всю – до донышка.

И был – покой. Удивительное вдруг чувство ощутила она.

Покой. Покой. Покой.

Все, что тревожило ее эти полгода, все ее терзания, муки совести, надежды и ожидания, горечь осознания, что никогда они не могут быть вместе, чувство вины перед дочерью – испарилось. Все это исчезло, как исчезли эти письма. Остался только покой.

Тихо было в ее душе.

И – удивительно хорошо.

Как будто очнулась она ото сна, словно попала в другую реальность, в которой есть спокойствие, мир, чистая жизнь. В которой есть Ириша, ее детка, доченька.

Давно Светлана так не думала об Иришке – терзаемая чувством вины и голосом совести. И теперь, подумав, привычно улыбнулась и заплакала. И плакала светло, повторяя:

– Спасибо! Спасибо! Спасибо!

А кому спасибо? За что – спасибо?

Ему ли – за любовь его детскую?

Ей ли – за смелость завершить любовь эту, позднюю, чистую и – не чистую?..

Или детке ее, которая была все это время рядом – как указатель светлый, напоминавший: «так нельзя»?..

– Спасибо! Спасибо… – все еще звучало в ней, пока она собирала сумку, чтобы ехать на дачу к дочери.

– Спасибо, – сказала она своему отражению в зеркале и лицо свое заплаканное вытерла.

И только когда сборы были закончены, подошла она к ведерку этому с кучкой пепла на дне и сказала ровным голосом – просто факт констатируя:

– Вот и вся моя последняя любовь…

И подумала вдруг: почему последняя любовь? Любовь не бывает последней. Она обязательно еще будет любить.