Русская сага. Свобода. Книга третья

Она спокойно встала на учёт на бирже труда и с умом распорядилась свободным временем: переделала кучу своих и дочкиных дел документально-бумажного характера, которых накопилось до потолка.

Во второй раз, как и в первый, биржа не помогла найти приличную работу. Помогла дочь. Она узнала, что одной американской представительнице её фирмы требуется помощник, и предложила Ину. Работа состояла в исполнении поручений мадам Эльмиры два дня в неделю, за что она платила двести долларов в месяц. Потом одна из сотрудниц стала искать гувернантку для своей четырёхлетней дочери на три дня в неделю, чтобы подготовить её к школе.

Дочь снова рекомендовала маму.

После собеседования Ина была принята на работу. Теперь она была занята всю неделю, и впервые в жизни заработок превосходил самые смелые ожидания. С первого знакомства девочка показалась ей ангелом, только потом Ине стало понятно, во что «вляпалась».

Звали девочку Влада. Худенькая и бледная, она вызывала желание пригреть её на груди и кормить шесть раз в день.

На второй день она сломала зонт Ины, на третий – потаскала за хвост кошку, на четвёртый – заявила вечером маме, что эта нянька напоила её холодной водой из-под крана, чем привела в окончательный шок.

Мама Марина, невысокая симпатичная женщина лет тридцати жила с мужем, свободным художником, на грани развода. Она работала аудитором в той же компании, что и Алёна, уходила на работу к девяти утра и возвращалась к девяти вечера, успевая только поцеловать дочь на ночь и покормить кашей утром.

Ей пришлось сменить уже девять гувернанток, которые сбегали от её чада через месяц, и теперь очень боялась потерять очередную.

– Ина Ивановна, извините Владу. Она недавно нажаловалась маме и на меня, заявив, что я накормила ее мороженым до отвала, при больном-то горле! У неё такое бывает.

Стало понятно, что появился шанс попасть в очень неприятную ситуацию. Ина задумалась. Атмосфера в доме не располагала к уравновешенности и спокойствию маленькой девочки, и её выражение «эта нянька» не вызывали сомнения об отношении взрослых к воспитателям их чада.

Нет уважения к воспитателю – нет результата.

Свекровь Марины была взбешена предстоящим разводом сына. Она приезжала из Подмосковья к внучке остальные три дня в неделю и по недомыслию всё недовольство сложившейся ситуацией изливала ей, разумеется, только в своей интерпретации, не задумываясь, как это отразится на ребёнке. При этом она же жаловалась Ине на нервную обстановку, в которой растёт внучка.