Спасский остров. Петербургская поэзия

О том, что мы должны благодарить

Господа за строгость

Прихода Твоего так жду,

приблизь Свое Сияние!

В соблазнах и мирских делах

так страшно отдалилась я

От Света Несказанного, от родника бездонного —

И тут же наказуешь

Ты Владычною десницею:

На землю возвращаешь вмиг,

от высей чистых горних.

Но от грехов очищусь и к Тебе

свой взгляд направлю я,

Благодарю за строгость

– о Тебе лишь ярче мысль моя,

Когда раскроешь бездну

под греховными стопами Ты,

Пасть ада указуя мне

– для назиданья строгого.

Пусть в пламени пылающем

грехи мои очистятся.

Пусть сердце,

потускневшее от помыслов греховных,

Вновь ярко запылает

– как металл на наковальне!

За все благодарю Тебя,

Господь, Судья Мой строгий.

    2005, осень

Исусова армия

Прости меня, Исусова армия!

Я вовсе не прошу лишнего.

Я самая последняя нищая.

Я только так держусь царственно.

И если обращаюсь к Вышнему —

О том лишь, чтоб лишил – гордости,

Чтоб не оставил и помог – слышите?! —

Изгнать из сердца все ростки робости.

И пусть последняя из всех грешница,

И заперты врата райские,

Соприкасаюсь – с Чашею Царскою,

И сердце тает – от нездешней нежности.

    2007

Цветок

Спешу по городу в далекий тайный храм.

Гранит Фонтанки, чайки над водою.

Порт вдалеке туманною каймою.

Сверкающее солнце по волнам

Струится золотою головою.

Холодный Космос-Ум. Планеты шар —

Застыл игрушкой ёлочною хрупкой.

Вот Сам Господь его в ладонях сжал —

Вздохнул с досадой – и опять разжал —

Как беззащитна тонкая скорлупка!

А мне на миг почудилось, что шар —

Душа моя – израненная птица —

Зажата так, что кровь бросает в жар,

Но преодолевает сей кошмар —

И вот уж вновь над морем серебрится,

Хватает рыбу, в воду с головой

Ныряя смело – детям нужен ужин! —

Бросаясь с вороньем в неравный бой, —

Аккордами шумит морской прибой —

И отдых на волнах, средь пенных кружев…

Но вдруг неосторожный взмах весла

Тяжелого – о, как Земля огромна!

И всё плывёт.

И приближается Полярная звезда,

И крохотною точкою Коломна…

И ускользает небо из-под ног.

Перед глазами – дивная икона:

Печальный старец. Распускается цветок

Из ничего! вне всякого закона! —

Как белоснежный трепетный поток,

Исполненный нездешней чистоты —

И закрываются тяжелые листы

Таинственного древнего альбома.