Закон семьи

Настоящий мужчина позаботился бы о судьбе своей семьи и проявил активность, вместо того чтобы тайно поедать пирожные в подсобке кафе «Винтер».

Последний факт Хелена не могла знать, потому что редко появлялась здесь, на Винтерфельдской площади. Но Феликс, лакомясь любимыми пирожными или тортами, каждый раз опасался, что она пронюхает о в очередной раз проявленной им слабости. Что ее всевидящее око следит за каждым его шагом, замечая все его недостатки, все «дефекты», как она их называла.

Феликс содрогнулся, вновь откусив от стремительно уменьшающегося безе.

– Господин Винтер? – раздался из-за стойки голос официантки, чье имя он никак не мог запомнить. – Посетители!

Он торопливо слизнул крошки с уголков губ и провел пальцами по волосам. Густые кудри были единственным, что напоминало ему о юности. О беззаботном времени, когда он был молод и обходился без сладостей. Тогда поцелуи Хульды, настоящие поцелуи, а не сахарно-белковая масса, опьяняли его счастьем на целый день.

Выйдя к стойке, он заметил человека, которого видел здесь впервые. По какой-то причине тот сразу оказался ему несимпатичен. Тучный, с притворной улыбкой и маленькими глазками, постоянно шныряющими по сторонам, словно искавший в кафе неведомого врага.

– Добрый день, – поздоровался Феликс, подходя к незнакомцу. Собственные переживания, связанные с перееданием сладкого, тут же показалась ему незначительными.

– Господин Винтер? – лицо незнакомца расплылось в улыбке, приветливой, но явно заученной и фальшивой. – Меня зовут Бернхард Кляйнерт.

Они обменялись рукопожатием.

– Мы можем присесть и поговорить? – начал господин Кляйнерт, указав на один из свободных столиков.

Феликс кивнул и проводил его через зал.

– Чудесное заведение, – причмокнул Кляйнерт, словно откусывая сочный кусок мяса, – действительно чудесное, господин Винтер.

– Заинтересованы?

Они сели. Кляйнерт поставил, кряхтя, свою тяжелую сумку, а Феликс подозвал официантку и распорядился: – Два кофе и ликер.

– Вы не пьете? – спросил мужчина и громогласно рассмеялся, как над хорошей шуткой.

– Я на работе, господин Кляйнерт. – Неприязнь Феликса росла.