Нафталиновая лира. Сборник стихов

Сегодня исповедь моя совсем иная:

Мечта – поэзией сродниться с тем селом,

Где гения стихи весной Ока ласкает

Своим течением, как лист поэт пером.

Я за перо схватился, будто за чапыги

Станичный пахарь, бороздящий целину,

Чтоб слов измученных моих донские крыги

Сегодня без остатка посвятить ему,

Чей образ бронзой облачён и неподвижен

С застывшим взмахом поэтической руки.

«Я к Вам с поклоном и стихами!»

Подпись ниже:

«Влюблённый в айсберги есенинской Оки».

Прилабунилась зорька остывшая

Прилабунилась зорька остывшая

К тополям, будто грешник к Распятию.

Помню, это мгновение вышито

На канве мелким бисером матерью.

Помню, белое чистое облако,

Будто пухом овечьим набитое,

Над закатом, что в медленный обморок

Падал перед вечерней молитвою.

Птичий клин над донскими просторами…

Помню, ландыша лист с колоколенкой.

Мне канва эта стала иконою,

Светлым образом милой мне Родины.

О Родине

Там, где стволы с обтёрханной корою

Туч вспарывали брюхи, будто чебаков,

Где зори под мычание коровье,

Стекали с окон мёдом в молоко,

Где с чугунка черпалась ложкой юшка,

И не прожёвывалась с хлебом требуха,

Где называла постаринушки старушка

При стряпаньи лишь рогачом ухват,

И где клубок разматывали спицы,

Где время мчалось, будто прялки колесо,

Где по ночам выкрадывали лисы

Из катухов подрощенных птенцов,

Где овсюги примяты конским следом,

Где утром Доном тихим пахнут тополя,

И где кресты в войне погибших дедов,

Там есть и будет Родина моя!

Небесная прялка

От небесной, зашторенной теменью прялки

Потянулась рассветная ниточка рыжая.

Схоронились туманы седые по балкам;

Не успевшие – в травы июльские выжаты

Юной зорькой, что нехотя спеет над кроной

Одиноко стоящего ясеня дряхлого.

У его толстокорой ножищи коровы

Бьют к полудню поклоны слюнявыми ряхами.

Но, покамест, обгрызанной коркою дыни

Блеклый месяц прощается с дремлющим хутором,

Дышит пастбище запахом горькой полыни

И бодрящей прохладою утренней.

На озере

Полнолунье серебряным лебедем сытым

На воде отпечаталось снова.

Нынче озеро, будто развернутый свиток,

А чтецы – лупоглазые совы.

Тополя сапогами забродными мерят

Глубину меж созвездий плавучих.

Желтизною на листья осыпалось время,

Упокоились заводи щучьи.