Иринкино счастье

– Ну, будет с тебя на сегодня! – объявил наконец Лева.

Они только что во второй раз прокатились вокруг катка и теперь подъезжали к тому месту, где их ожидала няня.

– На первый раз довольно, а то завтра станут ножки болеть. Прощай, малыш!

– Да-да, и нам пора, пойдем, Иринка! – торопила нянька. – Скоро маменька к обеду придут!

– Как вы сказали, – Иринка? – быстро переспросил Лева. – Тебя Иринкой зовут, малышка?

– Иринкой.

– А твою маму как зовут?

Ребенок с удивлением вскинул на него большие глаза:

– Мою маму мамой зовут!

– Ах какая же ты глупенькая! Как зовут вашу барыню? – спросил мальчик, обращаясь к прислуге.

– Дарьей Михайловной.

– Дарьей Михайловной? А, так это ты, значит, Черный Жук? – радостно засмеялся Лева, очень довольный своим новым знакомством. – Ну а я Лева, ученик твоей мамы, Лева Субботин, тот самый, которому ты такие чудные картинки присылала. Смотри же, ты мне еще нарисуй, я их все на память сберегу, хорошо?

– Хорошо!

Девочка смотрела на него большими удивленными глазами, – по-видимому, ее поразила эта неожиданная встреча, а раскрасневшееся личико ее так и сияло от удовольствия.

– А то вот что, – продолжал Лева, – хочешь, давай вместе кататься, я тебя учить буду, приходи сюда с няней каждый день, так… около четырех часов?

– Ты лучше няне скажи когда, я часов не знаю, – созналась Иринка. – А то вдруг мы опоздаем, а ты и уйдешь!

– Ну хорошо, я няне скажу!

И, нагнувшись к девочке, Лева хотел чмокнуть ее в щеку, но Иринка приподнялась на цыпочки, обвила руками его голову и сама крепко поцеловала Леву.

– До завтра, Черный Жук! – засмеялся мальчик и, ловко повернув на одной ноге, помчался вперед, огибая большой круг по самой рамке катка.

Иринка неохотно следовала за нянькой, то и дело оборачиваясь и провожая глазами удаляющуюся фигуру мальчика.

В воображении ее создавалась теперь уже новая, чудная картина. Она сейчас дома нарисует ее: всюду лед, лед, только лед… бесконечное белое пространство, а посреди него, как большая черная птица, летит Лева, тот самый Лева, для которого она уже давно рисовала свои лучшие картины, сочиняла свои лучшие сказки.

На другой день, когда Лева пришел в условленный час на каток, Иринка уже ждала его.

Девочка сидела в большом кресле, а сторож прилаживал хорошенькие никелированные коньки к ее высоким сапожкам.

– Подождите, я лучше сам, – проговорил мальчик, отстраняя сторожа и быстро опускаясь перед нею на колени.