Девочка Лида

Долго в этот вечер не могла Матрена угомонить своих питомцев. Все ее возгласы: «Тише, дети! Да замолчите ли вы? Спать пора!» – не привели ни к чему. Разговорам не было конца. Едва лишь утомленная приказаниями и упрашиваниями опускала она на подушку голову, как с трех подушек в трех кроватках подымались три головы и начинались новые споры и беседы.

– И ты можешь говорить, что она тебе нравится! – говорила Лида, сдерживая по возможности голос и с гримасой боли прижимая левой рукой правую, которую только что ушибла о железную спинку кровати, размахивая руками во время разговора.

– Да чем же она дурна? – старательным шепотом спрашивала Любочка, с любопытством подняв голову над подушкой. – У нее какое платье отличное!

– Так разве я тебе про платье говорю? Ты послушай только, какой у нее голос.

– Ну какой?

– Такой ровный-ровный, ужасно гадкий! А еще, мне кажется, она злая.

– Почему?

– Так. Она никогда не смеется, не улыбнется даже. Заметила ты, Люба?

– Да, это правда. Только, ты помнишь, мама нам говорила, что она была больна очень.

Может быть, у нее и теперь что-нибудь болит, оттого она и не смеется.

– Ну, могла бы улыбнуться хоть разик.

– А какие у нее часы славные – чудо! Золотые, большие, будто у мужчины.

Коля был очень рад, когда мама купила ему подтяжки, как у папы, как у мужчины. Он вообще любил все мужское.

– Все-таки я рада, что она приехала, – сказала Любочка. – Теперь все пойдет хорошо.

– Все пойдет очень гадко, я уж знаю! – чуть не крикнула Лида и даже приподнялась на постели.

 – По мне, уже или мама с няней пусть будут старшие, или уж никто. С Матреной можно отлично ладить – спит себе целый день, – можно устраивать все, что захочешь. А ей, то есть тете, я, наверное, ни в чем не понравлюсь. Она меня опять не полюбит, как в прошлый свой приезд. Я это уж сегодня заметила.

– Почему?

– Да так, уж я знаю. Так она посмотрела…

Долго еще продолжались разговоры в том же духе, долго еще рассуждали и разбирали по ниточкам новую тетю.

Заметили ее строгие глаза, гладкие волосы, чудесный воротничок и черное с камешком кольцо на левой руке.

Для большего удобства Лида перелезла на постель к Любе. Няня никогда не позволяла этого – но ведь няня не позволяла и болтать бог знает до каких пор ночью.

Матрена уже давно спала. И только в половине двенадцатого все наконец смолкло и успокоилось в детской.

Глава VII

Прошло несколько дней, и на всём стало заметно присутствие тети.