Альманах «Истоки». Выпуск 10

В тридцать-погибельном страшном советском году

Вас не встречали ни хлебом, ни солью, ни лаской.

Лишь оказались бельмом на глазу – на виду —

Ваши манеры и речь со старинной окраской.

Вот и сейчас Вы сидите, но так, как сидят

женщины века, который серебряным звали.

Скульптор отметил Ваш гордо-таинственный взгляд,

тот, что бывает у дамы, танцующей в зале.

Было и это в далёких туманных годах…

Только недолго пришлось по паркету кружиться.

Стыли у горла стихи, среди дня и впотьмах

требуя права на жизнь, как дитя роженицы.

В бедной Елабуге смерть, карауля слова,

сжала в короткой записке последние строки,

но до конца не пришлось ей достичь торжества:

Вы – рядом с нами, и мы уже – не одиноки.

Александр Балтин

К 125-летию Марины Цветаевой

1

Взрыв – как можно выдержать такой?

В нём совмещены и мысль, и чувства.

Или жизнь, накрывшая волной?

Выдержать и описать – искусство.

Столь велик цветаевский порыв

Запредельного коснуться, что и

Будто нет житейских перспектив,

Вместе – жизнь прожить безмерно стоит:

Ощутить всё, что возможно в ней:

От восторга до исчезновенья.

Кружится великолепный снег

Вечности огромной, как мгновенье.

2

Библейские пророки не были предсказателями, но – обличителями; пророческая мощь Цветаевой совмещала в себе обе ипостаси…

Крысолов, играя звуком, уводит крыс – но не увести ему бесов мещанства и вранья, которые, одолевая отцов, будут одолевать и детей.

Мощь строки обеспечена значительностью говоримого, а правда превращается в искусство в той мере, в какой это игнорируется «глотателями пустот» – о! наше время увеличило их в разы, и пустота, окружающая нас и заполняющая наши умы, отвращает от стихов.

Цветаевская нить вибрирует сталью смысла, и искрит поэтической новизной: букеты неслыханных рифм, необычность развёрнутых метафор.

Всё, кажется, срывается с петель, но – как мощно она держит в силовом поле целостности переусложнённый мир – свой мир – открытый всем со щедростью ливня – с распахнутой для всех казной интеллектуальных и духовных богатств.

Щедрость света.

Щедрость смысла – жизни самой.

Ольга Наровчатова

Памяти Марины Цветаевой

Детей настигла страшная судьба,

Удары получая раз за разом,

Измучилась. Ответила отказом,

Железных лет невольная раба.

Как степь без края, ты была, Марина.