Сон в летнюю жизнь. Повесть. Перевод с чешского

Как большинство белых цветов они обладали сильным, пьянящим запахом, будто вся свежесть шаловливой юности дохнула с полуоткрытой розовой игривой улыбки вошедшей в комнату барышни, наполнив её весенней свежестью.

– Как не старалась, раньше не получилось, – вскрикнула она, целуя Ольгу, – Смотри, вот нарциссы из Дубкова. За мной вслед поспевает тётя

– Тётя?! – радостно воскликнула Ольга, торопясь к двери, где уже появилась высокая, статная пани лет пятидесяти. Тепло обняв Ольгу, она обхватила обеими руками её голову, внимательно разглядывая лицо племянницы.

– Плохо выглядишь! Неважно. В прочем, как я и предполагала. Вот и пришла.

Тётя,, пани Махова говорила кратко и лаконично, голосом командира или генерала, не требующим отговорок. Ясный и твердый взгляд больших мудрых глаз на приятном лице с маленьким носиком и красивым, остро очерченным подбородком, каждое движение тела, и звук голоса, – всё говорило о живости и непосредственности натуры этой женщины. Казалось, её строгий, ясный взгляд заглядывает в самую глубину души.

Она быстро прошла в центр комнаты:

– А теперь давай посмотрим, как тут у тебя! – и оглядев всё опытном взором, посмотрела будто на параде. От её взгляда не ускользнуло ни одной мелочи. задержав надолго свой взор на портрете покойной сестры тётя приняла печальное выражение лица, глаза её увлажнились, а сильный подбородок задрожал:

– Упокой её Господи с миром, – прошептала она.

– Забегалась я сегодня, – сказала она сухо, усаживаясь в кресле. Было заметно, то она собиралась что-то сказать, потому что уставилась на Ольгу довольно вызывающе.

– А у меня для тебя новость. И, помолчав с минуту, сверкнула глазами и добавила, – В четверг едешь с нами в Дубково.

– Как Вы это представляете себе, тётушка!

– И без возражений! Раз сказала, значит поедешь!

– Ну что, слышала, Ольга! Поедешь с нами! – радостно повторила Лидушка.

– Но я же писала, тётя, что не могу до конца учебного года. Ешё целых восемь недель, – попыталась отговориться Ольга.

– Думаешь, я оставлю тебя такую? Что здесь хорошего? Поди плачешь каждый день, да? Неизвестно, до чего дойдёшь за эти восемь недель. И так не единой родной души вокруг. Получая письмо за письмом я и решила – поеду-ка, заберу умпрямицу. Собиралась слишком долго, но, наконец, приехала.

– Но.