Ильинский волнорез. О человеческом беспокойстве…

Стая оказала сопротивление, пришлось вызывать дежурное подкрепление. Сверкнул нож. Оснований для задержания оказалось предостаточно.

Прямо в отделении из серии предварительных допросов стало ясно, что сходка планировала ограбление инкассаторской машины, обслуживающей соседнее отделение Сбербанка. Более того, пацаны показали на Сергея как идеолога и организатора предстоящего преступления.

– Этого не может быть! – возмущалась Елена Сергеевна, вытаптывая ковровые дорожки городского следственного отдела.

В ход были пущены университетские связи Льва Абрамовича и семейные накопления, отложенные на будущий переезд в Израиль. В конце концов с формулировкой «за недоказанностью вины» Сергея освободили и отпустили домой.

В первый же вечер по возвращении сына Лев Абрамович собрал семейный совет. На совете было решено поставить в известность родственников в Израиле о желании семьи в скором времени покинуть Россию.

И только баба Соня наотрез отказалась менять Родину.

– Мой возлюбленный Сергий лежит в братской могилке на Бутовском полигоне. Никуда я от него не поеду и вам не советую. Верьте моему слову: работу потеряете и сына.

– Мама, как ты не понимаешь, Серёжа у них в картотеке. Чуть что, ему всё припомнят, и мы не сможем его защитить!

– Что ж ты планируешь сына в бандиты? – усмехнулась старушка.

– Мама! – взвизгнула Елена Сергеевна. – А ты что молчишь, Серёжа, скажи ей!

Сергей, ни слова не говоря, поднялся с дивана и вышел на балкон.

– Он курит?!. – Елена Сергеевна глядела на сына через тюлевую штору и не верила своим глазам.

Действительно, Сергей раскурил «Marlboro» и демонстративно повернулся спиной к балконной двери.

Лев Абрамович бросил взгляд в сторону балкона, для убедительности встал и озвучил принятое им только что окончательное решение:

– Алгебра не терпит сослагательного наклонения.

– А как же мама? – переспросила Елена Сергеевна.

– Разменяем квартиру. Маме найдём приличную однушку. Прочее продадим.

Так Сергей оказался в Тель-Авиве.

Не станем описывать все перипетии новоявленных переселенцев. Скажем кратко: Лев Абрамович по ряду причин не смог устроиться на математическое отделение Тель-Авивского университета, а Елена Сергеевна столкнулась с совершенно иной практикой израильской системы воспитания.