Путешественники

Это была хорошая мысль, но в нашем распоряжении не имелось ни клочка бумаги, ни одной тряпки.

– Эх, можно было бы в белье завернуть! – и я с досадой вспомнил бродяг.

– Да, черти, унесли все! Обрадовались! Будь у меня тогда в руках ружье, я бы…

Однако Володька не стал продолжать, вспомнив, вероятно, о том, как «храбро» были мы настроены в присутствии бродяг.

– Разве что купить рогожу… – посоветовал я.

– Купить-то можно, – согласился Володька, – а идти-то как? Этот длинный черт урядник еще увидит.

Я немного знал Шлиссельбург. Живя по соседству, я иногда посещал его.

– Ты подожди здесь, а я пойду куплю, – решился я выпутаться из затруднительного положения.

– Ну ладно, – обрадовался Володька. – Я ружье разберу пока. А ты и пожрать чего-нибудь купи.

Я отправился и без всяких приключений раздобыл старый мешок из-под картофеля, купил пару огурцов, колбасы, хлеба и благополучно возвратился к товарищу.

Володька успел снять с ружья приклад, и мы тщательно завернули части ружья вместе с патронами и пороховницей.

Мы успокоились.

Около десяти часов утра на пристани поднялась сутолока, – прибывал пароход. Кучка мужчин и женщин, собравшаяся на пристани, пришла в движение, и неизменная при этом брань гулом встала в воздухе.

Через несколько минут пристань затрещала и покачнулась от удара: из-за нее показался нос большого двухпалубного парохода. На нем красовалась надпись: «Петр I».

Мы бегом кинулись к пристани.

Глава 5

Валаамский пароход. – Богомольцы. – Штурман Владимир Иванович, полумонах. – Как я предъявлял билеты. – Ангельское терпение моряка. – Неприятности. – Толки про нас. – Безбилетный.

На пристани кучкой столпились пассажиры. Три женщины перебранивались из-за очереди у кассы. Двое осанистых богомольцев, краснощеких, пузатых, в сапогах бутылками, хохотали раскатистым смехом и подзадоривали бранящихся баб.

– Ты за волосы ее, корявую-то!

– Поддай жару!

«Корявая» огрызалась в ответ и прямо надвое разрывалась, ухитряясь одновременно ругать и своих сотоварок, и купцов, к великому удовольствию последних.

Визгливые вскрикивания готовых подраться баб вместе с площадной руганью привлекали к себе внимание. С парохода высунулось несколько любопытных голов. На берегу стали собираться досужие прохожие.

Пароход терся железным бортом о пристань и жалобно скрипел.