Музыка сердца

Ваша опера, которую я сегодня имела честь слышать в Ковент-Гардене, поразительна! Вы поистине гений, вы тронули мое сердце…

– Признаюсь, и я был взволнован, увидев вашу одинокую и такую трагическую фигуру, закутанную в траурные одежды. Я все знаю.

Он смутил меня окончательно. Чем я могла ответить ему? Лишь вздохом, который невольно вырвался из моей груди.

– Вам могло показаться, что я монстр, что я злодей, не раз я жестоко обращался с Фаринелли. Но я бесконечно люблю его талант. Вы хотите спросить меня о нем, я вижу по вашим глазам, но почему-то не решаетесь это сделать.

Неужели гордыня, что проникла в сердце вашего друга, просочилась и в ваше? Так вот, он жив и здоров, как и его брат Риккардо. Живут они в Испании при дворе короля Филиппа. Он сумасшедший, и Фаринелли лечит его своим божественным голосом. На сцене он больше не поет, только для короля, по четыре арии каждый день.

Боль сжала мое сердце, рана закровоточила вновь.

– Именно вы явились причиной того, что гениальный, лучший певец мира оставил сцену.

– Маэстро, вы хотите своим презрением окончательно уничтожить меня? Поверьте, я уже уничтожена. Ваши обвинения, к чему? Почему вы вините меня? Не кажется ли вам это несправедливым?

– Дорогая синьорина, только любовь женщины может растоптать мужчину, и ничто больше! Вы знаете, мой театр обречен, я весь в долгах, они, как крысы, рыщут в моих покоях, роются в моем кабинете… Им всем нужны деньги! Даже если я продам все свои ноты, я не выберусь из этой ямы.

Что мне еще продать? Своих героев, свои роли, свою музыку? Но я более не способен писать… Без него это не имеет смысла!

– Господин Гендель, я сочувствую вам.

– Мне не нужно ваше сочувствие! ? вскричал он. ? Верните миру его гений! Верните мне его голос!

– Вы обращаетесь не по адресу, маэстро, позвольте мне уйти.

– Синьорина, хотите, я стану умолять вас? Моя жизнь кончена, мне незачем писать мою музыку, ? он устало опустился в кресло и стянул парик. Теперь он был похож не на мрачного гения, а на несчастного одинокого старика.

– Мне очень жаль, ? сказала я, подойдя близко к нему. ? Маэстро, вы просите невозможного. Но… я напишу ему. При условии, что вы отправитесь к нему сами, лично. Только в ваших силах вернуть его на сцену. Вы отвернулись от него, вы виноваты не меньше, чем я, а быть может, и больше. Я передам вам письмо через поверенного. Простите! ? и, не оглядываясь, я сбежала вниз по лестнице.

Эта ночь была бессонной.