Геройство улучшает жизнь?

Или всё-таки приказал?

Опять я посмотрела на Серафиму, но она спокойно пила чай. То ли она делала вид, что ничего не говорила, то ли правда ничего не говорила.

Я повернула свою голову к часам. Час дня. У многих людей уже кончился обед, а вот у моего отца он только начинался. Отец приедет домой, а пока он будет мыть руки, я разогрею гречку и приготовлю яичницу. Он уже едет домой.… А это значит, что он увидит свою жену с чужим парнем!

Я хотела влететь в свою комнату и предупредить мачеху об опасности, но передумала.

Это же будет хороший повод им расстаться. А это значит долой крепостное право, привет свобода.

Тут раздался крик, видимо парня:

– Что? Нет!

Он выбежал из моей комнаты. Через секунду раздался шум входной двери. Мачеха явно расстроилась и пошла в наш семейный погреб.

Прошёл час, два. Отец так и не приехал на обед.

Я решила воспользоваться ситуацией и пойти погулять с Дашкой, но вспомнила, что из одежды для прогулок у меня осталась только футболка с большой дыркой.

Да и вообще у меня осталось мало одежды: эта футболка, школьные брюки, блузка, серебристые туфли и кроссовки.

«Тогда надо поспать!» – решила я в душе. Я легла на кровать и заснула.

Я бежала по полю, устланному ослепительно белым снегом. Вдруг что-то хрустнуло, и моё тело оказалось в мёрзлой воде. Вверху в толще льда что-то блеснуло. Я поплыла туда. Но тут карп загородил мне путь и сказал знакомым голосом:

– Вставай, солнышко!

Я вежливо отказалась, помотав головой, и поплыла вверх.

Но карп нежно схватил меня плавниками и немного потряс, повторяя, что мне надо вставать. Лёд всё больше отдалялся от меня, а вода всё больше напоминала очертания моей комнаты.

Я до конца открыла глаза. Надо мной стоял мужчина сорока лет. Русые волосы, зелёные глаза и худое тело. Знакомьтесь, это Николай Савельев, мой отец.

Снизу донёсся неразборчивый голос мачехи.

Я осуждающе посмотрела на отца.

– Почему ты не разведёшься с… ней? – в это слово я вложила всё своё отвращение.

Отец замялся, но твёрдо сказал:

– Ты знаешь, что бизнес, который принадлежал её отцу (не пуха не пера Фёдору Александровичу, конечно), после его смерти было переписано на Юлю…

Я отяжелено вздохнула:

– Но сейчас бизнес записан-то на тебя! – сказала я и для пущей убедительности провела рукой по своим жирным волосам (надо было помыть голову вчера), как бы говоря: «Даже волосы мои могут подтвердить».

– Официально, да… – растеряно произнёс мой отец.