Жизнь прожить не поле перейти

Быстро собравшись, одела новую белоснежную блузу с длинной юбкой, которая облегала ее стройный стан, и поспешила к брату.

Открыв дверь, вошла в накуренное помещение, где сидели одни мужчины в форме красноармейцев, все при оружии, с саблями. На столе – бутыль самогона, закуска.

– А-а-а. Анна Григорьевна, проходите, садитесь. – Молодой красавец поднялся из толпы сидящих, пригласил Анну к столу. Анна вела себя так, как ни в чем не бывало. – Рад видеть тебя, сестра дорогая, – откуда-то из другой комнаты вышел Гришка.

– Да живу, как все. А ты, братец, почаще навещал бы своих родственников, тогда бы был в курсе. Все-таки мы родные с тобой, одной крови. Живу я с семьей у свекрови, дорогу знаешь. – Анна сама себе думала, нечего взять у нас, поэтому не интересно навещать.

– Не могу, сестра. Революция зовет. Есть дела поважнее. Слышала, царя свергли? Временное правительство разогнали, во главе сам Ленин.

– Слышала, да нам от этого что? Ни холодно, ни жарко, – выпалила Анна.

– Как что! – гаркнул Григорий.

Анна похолодела от страха.

– А ты знаешь, твоего не состоявшегося мужа в Сибирь на каторгу сослали? Конфисковали все его владения! – Анну от страха затрясло.

– Не слышала, а на каторгу за что? – тихо спросила Анна.

– За то, что он криминальный элемент против революции, против народа.

Анна молчала, боясь что-либо спросить.

– А знаешь, Анна, зачем я тебя позвал?

– Нет. – Ответила сестра.

– Хочу подарок тебе сделать.

– Нет! – Громко ответила Анна. – Это скотина, отобранная у людей, это людские слезы, вы оставили малых детей без молока, без пропитания.

– Что ты сказала? Отняли у людей! – Заорал Гришка.

И со всего маху ударил сестру по лицу. Та отлетела в сторону, едва не упала. Так и потекла кровь из носа, на новую белую блузку, залила весь перёд кофты.

– Именем революции конфисковали имущество у куркулей и отдадим бедным! – Уверенно крикнул Григорий.

Анна ничего больше не смогла ему ответить, вся испачканная кровью, выскочила на улицу и поспешила домой. Шла дорогой и думала: «Какой же этот Гришка, не могу его понять, да и многие не понимали его. Свой, родной человек, а ведет себя как будто чужой. Против отца пошел. Живет, ни с кем не поддерживает родственные связи. Кроме революции и Советской власти его ничто не интересует.