Жизнь прожить не поле перейти

– Так ведь навещала внука. Вот тебе и внуки пошли у нас. Ребенок – наша кровь. Как не проведать, люди осудят, итак злые языки сплетничают.

– Своими бы занималась, – сухо ответил Никита.

– И своими тоже, везде успеваю, – ответила Анна.

Только стала собирать на стол, как вдруг залаяла собака.

– Никак к нам кто-то пожаловал в позднее время, – Анна вышла в сени открыть дверь. В комнату вошел дед Максим, старый приятель отца.

– Проходите, присаживайтесь к столу, – пригласила Анна.

– Анна, не суетись, – дед снял шапку.

 – Вот пришел тебе сказать, – замялся дед Максим, – отец твой помер, Григорий Кузьмич. Ну, мне велено тебя оповестить неприятной новостью, – дрожащим голосом произнес дед Максим.

– Я ведь только собиралась к нему завтра. Беда-то какая. Как жаль, очень жаль, я не успела проститься с отцом.

– Ну, так я пойду, а то темно уже, – дед Максим поторопился.

Анна стояла остолбеневшая и не слышала, как дед сам вышел из дома и тихо закрыл за собой дверь. Она не плакала, а молча смотрела в пол.

Никита успокаивал жену. Анна всё жалела, что не пошла к родителям, а отложила до завтра, а ее ведь так тянуло в родительский дом.

– Анна? Ну что теперь? Что случилось, то случилось, – продолжал Никита. – Тебе нужно отдохнуть. Послушай меня, впереди похороны. Пойдем отдыхать, – муж уложил ее в кровать. Вряд ли Анне спалось в эту ночь.

Проводили Григория Кузьмича в последний путь, все оплакивали и сожалели о потере такого хозяина. Душа Анны болела и за маму.

Она видела, что старушка очень слабая и долго не протянет.

– Что Бог даст, так и будет, – всё успокаивал Анну Никита. – От нас ничего не зависит. Я вижу, ты не очень хорошо выглядишь, уж много событий накопилось в твоей жизни.

К вечеру Анна не чувствовала ног, и сон валил ее на глазах у всех.

– Какое-то недомогание у меня, это от нагрузки, наверное.

– Тебе надо отдохнуть, – дочка и мама ей то же самое говорят.

– Пожалей себя. У тебя еще маленький ребенок.

– Да, я понимаю, мама, если со мной что случись, то страдать больше всех будет дочка Ульяна.

Сироты никому не нужны.

– Да что ты, доченька! Тебе еще жить да жить. Тебе только сорок пять лет.

– Да, мамочка, мне уже сорок пять, а я еще и не жила как будто. Всё какие-то заботы, переживания. Так жизнь и пролетает.

– Так ведь из этого и состоит наша жизнь, только у каждого жизненные ситуации разные.

Наутро Анна попрощались с Елизаветой Петровной, собрались уходить домой.