Под небом Аустерлица

Как он здесь оказался?

Еще три дня назад флегматичный, рано располневший и полысевший Книжник (именно так называли его во фракции) мрачно предупредил всех на ночной сходке:

– Никому не расползаться! 30-го голосуем бюджет, возможно, все затянется до утра.

Долговязый, обросший густой черной шерстью Диджей (прозвище прилепилось намертво) закричал неожиданным фальцетом:

– А кто это решает? Что 30-го? У меня билеты на Всемирный Форум Западных Доноров Будущего!

Ярослав Маменька, забавный толстячок с густой щетиной, скривился:

– Брось, сынок, а что, без тебя этот сет не сыграют?

Все заржали.

Диджей залился густой краской и блеснул очками:

– Вас не спрашивают! Острить будете в НАБУ, там вами давно интересуются.

– Нервничает пидорас, – мелко захихикал Маменька в ухо Игорю, практически ткнувшись пухлыми губами в его пуловер небесно-голубого цвета. Игорь повел плечом, легко вскочил со стула и прошелся к окну.

Депутаты помалкивали, тупо уставившись в айфоны. Писали любовницам, партнерам и в Фейсбук.

За окном падал густой тяжелый снег.

– Друзья мои, ну, может, хватит этой х…ней заниматься?! Хочу – не хочу… Сорока-воровка. Этому дам – этому не дам, – мурлыкал он, не оборачиваясь к товарищам по оружию. – В общем, 30-го все в зале, карточки у Книжника. На контроле у Лидера лично. Билеты, в случае неповиновения и наличия особого мнения, вам поменяет партия!

И он весело заржал, победоносно сверкая бритым черепом и боевым разворотом спортивного торса.

Гладко зачесанная блондинка с голубыми глазами и бусами нарядной учительницы наконец подняла глаза:

– Игорь Владимирович, но ведь никто из нас еще не видел бюджет. – Густой румянец залил лицо дамы.

– Мария, дорогая, – вскрикнул он, точно раненый зверь, – вот объясните, зачем вам «видеть»?! Зачем вам это видеть?! Вы отлично знаете, что проголосуете независимо от этого малозначительного обстоятельства.

Блондинка вспыхнула, как факел, и прикрыла щеки руками.

– Но мы же депутаты и должны нести хоть какую-то ответственность…

– Должны – так несите! – заорал Игорь и бросился вон.

Раздался грохот двери, закрывшейся за Мариненко, и депутаты с облегчением заерзали на стульях задами разного калибра.

– Ну что ж, продолжим, – меланхолично вздохнул Книжник, тускло поблескивая ранней плешью и одергивая пиджак размера на два меньше. – Внезапно покинувший нас коллега в чем-то, безусловно, прав.