Недосказанное. Волшебство. Сборник рассказов

сам он в лагере никогда не был и представление о детях имел самое поверхностное, решил, что раз он теперь начальник, то его задача состоит не в том, что бы думать, что нужно сделать, а отдавать распоряжения подчиненным, а уж они пусть и думают и выполняют то, что положено. Расправив плечи и приняв важный вид, Федор Борисович прошествовал «начальственной» походкой к группке работниц лагеря, присланных сюда для наведения чистоты и подготовки корпусов и территории к приезду детей. Работницы, четыре женщины, устроившие в тенечке перекур, не обратив никакого внимания на приближение столь важной персоны, продолжали весело, что-то обсуждать и пересмеиваться.

– Так! Это, что тут такое? – строго спросил Федор Борисович. – Это, между прочим, детское учреждение, тут курить нельзя! И почему без дела стоим? Вы сюда приехали работать или прохлаждаться?

Четыре женские головы повернулись в сторону Федора Борисовича. На лицах обращенных к нему было любопытство и некоторое недоумение. Высоченная деваха , на голову выше Федора Борисовича, оглядев его далеко не почтительным взглядом, наполненным трепетом, довольно развязно спросила:

– Мужик, те че надо? Ты, вообще кто? Видишь люди разговаривают, если ты электрик, так иди и проверь выключатели и розетки.

Федор Борисович задохнулся от такой наглости. Электрик! Да , он ей покажет электрика. Она у него сейчас вылетит отсюда. Он их всех в порошок …

– Молчать! – взвизгнул грозный начальник лагеря. Деваха вытаращила на него глаза, и видя как маленький толстый лысый мужичок раздувается и багровеет на глазах, зашлась непочтительным хохотом.

– Дядь, смотри, сейчас лопнешь!

– Я начальник лагеря. – срывающимся голосом завопил Федор Борисович. Деваха вытерла, выступившие от смеха слезы и примирительно сказала:

– Ну уж, извините. Вы же не представились. Я Наташа, повариха. – она протянула здоровенную, совсем не женскую по размеру руку. Такой заедет и прибьет. Федор Борисович решил, что на первый раз простит непочтительность персонала.

Познакомившись с присутствующими и распорядившись «сделать все, что там нужно. Чтоб было как положено.» Федор Борисович с величественным видом покинул территорию лагеря и поплелся на автобусную остановку.