Стихи и поэмы

А сколько, скажи-ка мне, с плеч богатырских

Ты снёс соколиных голов?

В каких вилайетах, далёких и близких,

Ты сирот рассеял и вдов?

Когда и в какие дома и лачуги

Ты горе с нуждою принёс?

И где они – матери те и подруги, —

Чьи очи погасли от слёз?

Теперь, навевая печальные думы,

Повис на стене ты один,

И оком кровавым, темно и угрюмо

Глядит на меня твой рубин.

Но, мне повинуясь, в наряде роскошном

Навечно ты замер во сне.

Как жаль, что оружие всё невозможно

Заставить ржаветь на стене.

Кисет

Военная буря джигита Али

Швыряла в немирные страны.

Глухая тоска по Отчизне вдали

Томила, как старая рана.

Затих в бурном сердце воинственный шквал…

Грустя по родному аулу,

В убогой лачуге он век доживал

У древних окраин Кабула.

Богатство скитальца – кинжал и кисет.

Кисет расписной из сафьяна

У сердца носил, как святой амулет

Далёких вершин Дагестана.

И в дряхлые годы ни ночью, ни днём

Не смел он расстаться с кисетом.

А люди гадали: что может быть в нём?

Алмаз? Золотые монеты?

Конец неизбежен. Почуяв беду,

Старик, перед вечным покоем,

За странный кисет и в тяжёлом бреду

Хватался дрожащей рукою.

Как только навеки закрыл он глаза,

Отдав свою душу Аллаху,

Служитель мечети кисет развязал

С немым любопытством и страхом.

Склонились безмолвно над тайной Али

Соседи, как хищные птицы.

И что ж они видят?

Щепотку земли,

родимой…

В истлевшей тряпице.

Папаха

В большом сундуке, облицованном жестью,

Забыта владельцем, забыта Аллахом,

Лежит – этот символ и славы, и чести —

Пробитая вражеской пулей папаха.

Папаха – не просто овчинная шкура,

Рукой неумелою сшитая наспех.

В ней блеск золотистый бухарского сура,

Подкладка – искусно простроченный нансук.

Как вольная птица, сидела когда-то

Она горделиво на темени предка.

И совесть под нею, хранимая свято,

Мятежные думы будила нередко.

А если он в вихре весёлого танца

Носился по кругу, задорный и пылкий,

Папаха – старинный убор дагестанца —

Бывала заломлена лихо к затылку.

Когда же любимая, с медным кувшином,

Спускалась в долину со стайкой подружек,

Папаху чуть сдвинув, вослед им спешил он

Поить скакуна к говорливой речушке.