У каждого свой крест

– Не кричите. Я вам дело предлагаю. У вас хорошие связи, никто не знает, в каком мы родстве. Пусть я буду вашей тетей, какая разница, и заберу как бы ребенка себе на время беременности Эллы Григорьевны. А потом вы все тихонечко переоформите на меня, и мы с Павликом уедем куда-нибудь, когда он подрастет. Я полна сил и здоровья, я ему всю свою жизнь посвящу, а вы тоже будете свободны, и отношения у вас с женой наладятся. Подумайте. Я вам добра желаю, и Павлику, и себе. Все от этого выиграют.

Виктор Леонидович резко поднялся и заявил:

– Так, собирайте ребенка, я сейчас машину вызову, мы поедем домой.

– Нет, никуда вы его не заберете, уже одиннадцатый час, он спит. Завтра я его привезу. А сейчас извините. Нечего ребенка булгачить. Жаль, Виктор Леонидович, что вы не хотите прислушаться к здравому смыслу. Очень жаль.

Виктор Леонидович не ответил, он тяжело поднялся и ушел. У него шумело в голове так, что казалось там водопад внутри. Он не мог сосредоточиться. Но самое страшное было то, что его пожирал стыд, невыносимый едкий стыд, который жег его изнутри и заставлял крепко стискивать зубы, чтобы не застонать от душевной боли.

«Что же мы наделали? Она ведь права, никакие мы Павлику не родители. Я бесконечно занят на работе, весь в делах, а эта…» – Виктора Леонидовича передернуло при мысли об Элле, он считал ее виноватой в этой беде.

«Конечно, это все ее вина, ее прихоти, – продолжал он свои невеселые мысли по пути в ненавистный дом, – хочу ребенка, не хочу ребенка, давай усыновим, нет давай отдадим обратно… и зачем я, дурак, пошел у нее на поводу!»

Придя домой, он собрал свою волю в кулак, умерил эмоции и попытался объясниться с Эллой, высказав ей свои тяжелые мысли.

Она выслушала его спокойно, потом пожала плечами и сказала:

– Извини, дорогой, но ты забыл видимо, что это была твоя идея усыновить ребенка, а не моя. Ты пришел домой с цветами и духами, дыша коньячными ароматами и предложил мне сделку. Да-да, именно сделку! Ты не хотел потерять меня и купил этой идеей: «Давай усыновим ребеночка, и всем будет хорошо».

А что мне оставалось делать? Я тогда была глупа и наивна, никогда не спорила с тобой, если ты помнишь. Это сейчас я уже поняла цену всем твоим словам и поступкам, а тогда я думала, что ты все взвесил, продумал и принял правильное решение. А что оказалось? Ты свою прихоть выполнил, меня удержал, ребенка в дом приволок и свалил его на мою шею!

Виктор Леонидович в очередной раз потерял дар речи.