У каждого свой крест

Разве способны мы принимать верные решения в таком состоянии? Кто из нас ошибается, ты или я?

– Виктор, скорее всего, ошибаюсь я. Я понимаю, что ты не можешь, физически не в состоянии хотеть этого ребенка. Но я его хочу. Мне все равно, от кого он, как он попал ко мне в нутро, но я испытываю удивительное чувство, ни с чем не сравнимое чувство, тебе, как мужчине, этого не дано понять. Поэтому смирись. Хочешь, давай расстанемся, но аборт я делать не буду.

Элла произнесла свою речь твердо и упрямо, глядя мужу в глаза, и Виктор Леонидович понял, что его партия проиграна.

Он обречен на то, чтобы вновь стать отцом чужого ребенка, и опять по прихоти своей жены, которая строила их жизнь по своему усмотрению, совершенно не считаясь с его желаниями и здравым смыслом.

6

Элла переносила беременность на удивление легко. Токсикоз прошел быстро, и уже к концу третьего месяца совсем перестал мучить ее. Она порозовела, похорошела, и характер ее заметно изменился к лучшему. Элла стала мягче, сговорчивее, и Виктор Леонидович немного расслабился.

Конечно, он все еще чувствовал обиду, которая как заноза сидела где-то глубоко и постоянно напоминала о себе. Но он старался ее не замечать. Его семейное спокойствие было ему дороже собственного самолюбия, через которое он переступил, дав свое согласие на то, чтобы его жена вынашивала этого чужого, совершенно нежданного ребенка. Мысль о нем не доставляла никакой радости оскорбленному Виктору, но он все же прятал эти чувства от жены, надеясь на то, что все как-нибудь изменится.

В первую очередь он надеялся на изменение своего настроения и отношения к будущему ребенку. Пока у него это не получалось.

Элла же наоборот, буквально порхала, на сколько это было возможно в ее положении. Она постоянно говорила о малыше, покупала пеленки, распашонки, игрушки, погремушки, и всего этого было уже чересчур много. Беспокоило Виктора отношение его жены к сыну. Было очень заметно, как она охладела к Павлику. Ему уже пошел второй год, он требовал очень много внимания и заботы, но все это исходило в основном от Галины Федоровны.

Она все чаще и чаще забирала малыша к себе, и Виктор Леонидович стал возражать.

– А что такого, я не понимаю? – вопрошала Элла. – Ребенок под присмотром, Галина его кажется обожает, что тебя не устраивает?

– По-моему, мы его родители, а не Галина. Она помощница тебе всего лишь, почему же ты все свалила на нее? – отвечал ей муж с недовольством в голосе.