У каждого свой крест

Иногда она собирала их в пучок на затылке, но зачастую оставляла распущенными, и они золотисто-каштановыми волнами ниспадали ей на плечи. Выражение лица у девушки всегда было слегка удивленным, серо-зеленые глаза смотрели на собеседника немного изучающе, а на остреньком, но миловидном носике были едва заметны совсем детские и очень трогательные веснушки.

В первый раз они очутились вместе, когда Виктор Леонидович подвез ее на служебной машине домой. В этот вечер лил проливной дождь, и Элла стояла на остановке вся промокшая под маленьким розовым зонтиком, тщетно ожидая автобуса.

Виктор Леонидович, проезжая мимо, увидел ее и попросил шофера остановиться. Элла тут же согласилась, чтобы ее подвезли и без тени смущения села в машину, предварительно тщательно стряхнув снаружи свой зонт.

– Ну и погода сегодня! Это ж надо, такой дождина. Хотя я люблю дождь, а вы, Виктор Леонидович? – спросила Элла, удобно устроившись на заднем сидении.

Он немного растерялся. Ему, солидному и высокому начальнику, не следовало бы болтать о пустяках с библиотекаршей Эллой в присутствии своего шофера, с которым он никогда не вступал в панибратские отношения.

Поэтому он ответил как можно солиднее:

– Нет, Элла Григорьевна, я дождь не люблю, особенно такой сильный, как этот. Я предпочитаю сухую солнечную погоду.

Элла, уловив его официальный сдержанный тон, поняла, что разговаривать вот так запросто с Виктором Леонидовичем ей не следует, и всю оставшуюся дорогу она молчала, отвечая только на вопросы шофера, где ее лучше всего высадить.

После этой встречи отношения между ними слегка изменились. Элла все так же улыбалась при виде его, но при этом молчала и ждала, когда он спросит ее о чем-нибудь, никогда не заговаривала первой. Виктор Леонидович тоже был строг и официален, но потом очень жалел об этом. Но он боялся переступить черту, в глубине души он понимал, что такие вот прохладные отношения лучше, они ни к чему не обязывают и оставляют всех на своих местах. Но с другой стороны он жалел о том, что Элла совсем отдалилась от него.

Это было единственное существо, от которого к нему шло ощутимое человеческое тепло, сейчас этого тепла он не чувствовал и зачастую даже страдал.

На серьезный шаг в своей одинокой жизни Виктор Леонидович решился неожиданно и смело, да так, как даже сам от себя не ожидал. Летом Элла взяла отпуск и уехала в Подмосковье к родителям. Он знал об этом из ее разговора с коллегой, который он случайно подслушал, находясь в читальном зале.