У каждого свой крест

Вечером в назначенный час Элла стояла у станции метро «Cокольники» и озиралась по сторонам, ища взглядом Джавата. Он опоздал ровно на двадцать минут и даже не извинился.

– Хорошо, что ты меня дождалась, молодец, – сказал он, подойдя к ней и глядя на нее своим орлиным взглядом, от которого ей сделалось не по себе.

Придя к нему домой, Элла заметила, что все готово к ее приходу. Стол накрыт на двоих, на нем фрукты, конфеты, два хрустальных фужера и бутылка шампанского. Элла была как во сне. Она уже не думала о том, что ей необходимо вести себя каким-то особенным образом, чтобы не дать Джавату повода понять, что она согласна на все.

Она потерялась, растворилась в обстановке уютной, дорого обставленной квартиры, ей нестерпимо захотелось остаться здесь навсегда, с ним, с единственным, к которому так рвется ее душа. И тело…

Джават тем временем разлил шампанское, открыв бутылку удивительно ловко, без стрельбы пробкой, чего Элла ненавидела, и предложил тост.

– Дорогая, я хочу выпить за тебя, за то, что ты сегодня со мной, за то, что не отвергла меня и за то, что ты станешь сегодня моей.

Элла вздрогнула.

– Что? Вот так сразу? Я… мы…

Но слова у нее не получились. Она замолчала и уставилась на него огромными испуганными глазами.

– Элла, не строй из себя ребенка, у тебя это плохо получается. Мне нужна женщина, я выбрал тебя, и у тебя другого пути нет. Ты пришла ко мне сама, значит, ты будешь моей.

– Но я не женщина. Я девушка, Джават. И ты берешь на себя большую ответственность, ты не боишься?

– Чего? Того, что ты забеременеешь и бросишь меня? Нет, не боюсь.

А если ты чего боишься, то зря. Я знаю, как доставлять удовольствие, но не брюхатить девиц. Доверься мне, плохо не будет, я обещаю.

После этого тяжелого и неприятного разговора они пили шампанское в тишине, никто больше не проронил ни слова до тех пор, пока у Эллы не начала кружиться голова. Тогда Джават подошел к ней, взял на руки и отнес на кровать. Она не сопротивлялась, она была не в состоянии. Ей хотелось испытать всего, испить свою горькую чашу до дна и познать сладость и восторг тех ощущений, о которых она столько слышала и тайно мечтала.

Да, она стала его женщиной. Он относился к ней очень почтительно, не в пример другим. Подруги завидовали ей и недоумевали, как это ей удалось привязать к себе этого неукротимого красавца на такой длительной период, а когда летом они отправились вместе отдыхать, ни у кого даже слов не нашлось, чтобы оценить ситуацию адекватно.