Когда цветёт светлынь-трава. Стихи

Что я ощутил при их чтении?

Река – и душа: они теперь нераздельны.

Они как сообщающиеся сосуды!

Мелеет родная река – и мы духовно скудеем.

Нагрянуло половодье – и радость бытия достигает пика.

Загляну в озёрные глаза,

Расцелуюсь с речкой Брусеницей.

Приложиться к воде – как поцеловать её: это народное, настоящее.

Я пребуду с тобой, и река не застынет…

Ведь оно навсегда поселилось во мне —

Время талой воды, время светлой светлыни —

Отражённое солнце в речной глубине.

Или ещё:

Я в эту речку, как в любовь,

Вошла, недолго думая.

В 1916 г. Николаев Клюев пишет цикл «Земля и железо».

Означена трагическая антитеза!

Вскоре отшатнётся – и рухнет ниц – ранимый Сергей Есенин, оторопело увидев, как на его жеребят несётся «стальная конница».

Заброшенные МТС – апокалиптическое зрелище: ужасают эти кладбища металла.

Тема, ставшая нервом нашей крестьянской поэзии, нашла своё преломление и у Галины Рудаковой.

Старушки собирают клюкву на ближнем болоте.

И вот появляется ушлый горожанин:

Щёлкали зубья железной грабилки…

Без ягод остались местные жительницы.

Малый конфликт?

Нет, великая коллизия, здесь явившая себя через частность.

Гигантская грабилка прошлась по Русскому Северу – искорёжила и опустошила его.

Поморье – Синегорье – Пятиречье: это кодовые понятия нашей культуры.

Ореол бессмертной поэзии стоит над ними.

Здесь – на высоких широтах – осели многие мотивы и символы Ойкумены.

Здесь и природа, и история потворствуют мифогенезу.

Выглянет солнце – смешной желтоклювый птенец.

Как скорлупу, расклевав изнутри облака.

Космическая метафора!

Она в духе молодого Владимира Маяковского – сомасштабна ему.

Угадываете в ней один из ключевых архетипов человечества? Представление о мировом яйце независимо возникло у многих этносов.

Некоторые стихи Галины Рудаковой я смело отнёс бы к вершинам женской любовной лирики.

Эта тема требует предельной – экстремальной, на разрыв – искренности.

Это исповедальное!

Когда ничего нельзя утаивать.

Перед любимым – как перед Богом.

Порой оба суровы. Если не сказать – безжалостны.

Я, может, у дверей твоих умру…

Эмоциональное напряжение тут зашкаливает.

Захватывает свежий и сильный ритмический рисунок в этих стихах:

Я в лабиринтах лживых слов не заблудилась,

Душа, как беленький платок, не зарудилась.

Пусть о тебе я у ветров не доспросилась,

Но, как платок, моя любовь не обносилась.